Анну не пускали к мужу.
Слуги не смели ей перечить и их кордоны она миновала легко, но каждый раз перед дверями его кабинета она встречала Стена Орвина, стоящего намертво.
- Вы не имеете права! – Анна опускалась почти до крика, хотя никогда не ссорилась на повышенных тонах. – Я его жена и хочу его видеть.
- Он не велел никого принимать, - примиряюще говорил Стен, вроде даже смущаясь и отводя глаза, но не отходя от дверей, полностью перекрывая доступ к ним мощным телом.
Хрупкой Анне такую защиту силой не преодолеть. Впрочем, человек покрепче тоже вряд ли бы преуспел. Она металась по приемной перед кабинетом, прямо под носом у волка. Женщина не сдавалась и оставляла Стену совсем немного спокойных минут, дергая его беспрестанно.
- Он прямо сказал, что не желает меня видеть? – требовала ответа Анна, заламывая руки, глотая слезы и снова кидалась ближе к дверям.
- Не говорил, - успокаивал, как мог оборотень. – Он не желает никого видеть, не сделал исключений. Войдите в мое положение, я не могу вам уступить.
- Он ранен? – беспокоилась Анна, слезы все же временами просачивались сквозь преграду, поставленную слабнувшей от беспокойства волей, и стекали по щекам. – Кто с ним сейчас?
- Я ничего не могу, простите, миледи, нужно потерпеть, - защищался Орвин, выстаивая на порученном посту буквально на последнем издыхании. – Я уверен, совсем скоро он нас позовет.
Он не мог себе позволить грубой силы в отношении пары собственного владыки и покровителя, не мог заставить уйти, рыкнуть на нее, чтобы испугалась и сама убежала. В таких безвыходных переделках бывать ему доводилось нечасто. Анна невнятно вскрикнула и выбежала из приемной. Стен немного расслабился, на опыте последних нескольких дней уверенный, что совсем скоро она вернется, начнет штурмовать его и двери за его спиной с новыми силами, откуда бы их не брала.
Анна бежала по коридорам в спальню, воспитание ей запрещало рыдать на людях и ей нужно было уединение, чтобы выплакаться. Что, если он отослал всех и сейчас страдает в одиночестве, без элементарной помощи? Говорят его бой с лидером длился несколько часов, наверняка не обошлось без ран, возможно магических, которые просто так не вылечить. Она могла бы его утешить. Почему он настолько упрямый, что не принимает ничьей помощи?
До спальни она добраться не успела, дорогу ей преградила Каринджа, появившаяся словно ниоткуда. Анна по-прежнему не нравилась ей, тем более теперь, когда стала официальной женой. Каринджа, как и Стен, не посмела бы ей открыто навредить, но существовал другой способ. Глупая девица желает нарушить приказ Владлена, и Каринджа вполне может оказать ей посильную помощь. Молодая вампирша не собиралась даже в мыслях перечить меценату, его воля закон.
- Иди за мной, - блеснув на нее глазами, предложила она Анне и скользнула в боковую комнату, не оборачиваясь.
Анна пошла, не колеблясь, довольно скоро они оказались в тайном проходе, проложенном прямо внутри стены. Было еще два пути, но на них можно попасться оборотню. Каринджа до конца не дошла, остановилась, чутко прислушиваясь и отступила в сторону, молча предлагая Анне дальше идти в одиночестве.
- Два поворота направо, - на прощанье посоветовала она и повернула назад, оставив Анне одну свечу в фарфоровом подсвечнике, скрывшись в темноте.
Супруга Владлена смело пошла дальше, она не доверяла Кариндже, чувствуя ее неприязнь, пусть ни разу не проявленную открыто, но она готова рискнуть ради встречи с мужем. Сначала показалось, что направление, заданное Каринджей, привело ее в тупик. Пришлось хорошенько посветить, прежде чем она обнаружила неприметную поворотную ручку и нажала на нее. В кабинете сдвинулась одна из деревянных панелей, которыми были обшиты стены кабинета, справа от письменного стола и кресла перед ним. Анна ступила в запретную комнату. Ее страхи не оправдались, Владлен вовсе не лежал на диване, в бреду, страдая от боли и без необходимой помощи. Он вообще не лежал и не сидел, стоял на ногах, единственное, мучаясь от голода. Физическая потребность к насыщения проснулась совсем недавно и довольно неожиданно. В кабинете имеется приставной столик, сплошь уставленный коробочками с сухим печеньем, орехами, сухофруктами и цукатами, целая ваза с фруктами, несколько видов вина, сок и простая вода с лимоном, ее он предпочитал любым напиткам. Можно позвать слуг и приказать принести что-нибудь другое, любое блюдо на выбор, но хотелось пищи погорячей. Мясо, а лучше крови. Владлен очень остро ощущал присутствие Стена Орвина за дверьми. Из еды в округе он казался самым привлекательным, пусть оставались определённые сомнения на его счет. Впервые в жизни Владлен, включая самую раннюю юность, пьян до изумления. Самоконтроль разрушен по фундамент, вбитые в самую подкорку бетонные столбы магических правил тоже раскачиваются и крошатся. Прежде своих он не трогал, но теперь от остальных он их не отличал. Все они добыча.