- Кларисса Джакур, мама вашего супруга, - представил ее Имах и оставил их наедине.
Анна потопталась на пороге, уверенная, что прикрытая дверь за ней не заперта и она может уйти в любой момент. Любопытство пересилило, и она села напротив темноволосой.
- Знаешь, что это за камень? – Кларисса показала девушке крупный минерал, размером с куриное яйцо, полупрозрачный, словно наполненный постоянно перемещающейся дымкой, который держала в ладонях.
- Да, - подтвердила искушенная аристократка, последний раз она видела такой в Совельском монастыре у настоятельницы, при помощи него та отыскивала нарушительниц порядка. – Если солгать, он изменит цвет.
- Правильно, - наклонила голову Кларисса. – Поэтому я расскажу тебе про него всю правду и разговор наш продлится не один день.
Светлый орден не скрывал монастыри, не уподобляясь темным, старавшимся замести всякое подобие тропки, могущей привести к их тайным школам. Светлые стерегли в тайне арены, создаваемые искусством монахов путем многотрудной и кропотливой работы. Арены помещались между планетами, с которыми их соединяли двое врат. Попасть иначе на них невозможно.
Имаха и Анну к вратам провожала целая группа, собрались все самые значимые люди: Авель, ее брат Март, императорскую кровь представляла София, пришел ее бывший муж Артур и даже старая наставница. Прошло три месяца и каждый день рыцарь стремился заслужить расположение Анны, он не помогал Клариссе в ее рассказах, больше настроенный продемонстрировать свои добродетели. Он преуспел, Анна поверила в его доброту и честность, прониклась печальным смирением перед судьбой и невыносимой тяжестью долга светлого рыцаря. Она сочувствовала Имаху и наслушалась страшных сказок Клариссы. Родительница Владлена иногда забывалась и камень в ее руках темнел, темноволосая женщина вздрагивала, исправлялась, возвращаясь к немногим известным ей фактам и своим, абсолютно достоверным чувствам. Анна относилась к ней и ее словам по-разному, но в конце концов, остальное пересилила жалость. Кларисса их не сопровождала, она сделала, что смогла и вернулась к семье, в которой прочно воцарилась Сабина.
К вратам пробирались по густой чаще, иногда мужчинам приходилось спускаться с лошадей и расчищать путь, оттаскивать крупные ветви с тропки, на совсем непроходимых участках лошадей вели в поводу. Перед каменной дверью, не ведущей никуда, стоящей сама по себе посреди поляны, старая наставница крепко обняла Анну.
- Я верю, ты сделаешь правильный выбор, - шепнула верная последовательница Совельского монастыря ей на ухо.
- Можете не сомневаться, - твердо пообещала Анна, выдавая уверенную решимость, без следа сомнений и колебаний.
Арена представляла собой каменный куб: стены, пол и потолок абсолютно идентичны, выглажены до стеклянного блеска. Никаких стыков, словно созданы из монолитных плит во всю ширину. Испещрены мелкими магическими символами, идущими сплошными ровными строчками, нигде не останавливаясь. На арене нет окон или источников света, но она разделена по диагонали от верхнего угла к нижнему, одна часть наполнена светом, другая темна и освещается лишь значками на поверхностях. Имах провел Анну до разделения между светом и тенью, поставил точно на невидимую линию. Свет и тень разделяли ее лицо на две почти симметричные половины, она могла видеть те и другие врата разом. Пока они на арене одни. Имах переживал придет ли, переступал с ноги на ногу, совершал другие, ненужные и суетные движения. Ворота напротив распахнулись и в зал вступил Владлен. Врата, прежде остающиеся приоткрытыми, со скрежетом захлопнулись на обеих сторонах. Супруги соединились взглядами, не стремясь навстречу друг другу. Имах не позволит нарушить ритуал. Владлен кровно заинтересован, чтобы он состоялся, и Анна смогла покинуть поле боя, где ей в случае чего, не уцелеть.
- Вы должны выбрать, леди Анна, - торжественно и громко провозгласил Имах. – Между светом и тьмой. Мне нечем гордиться, кроме моего монастыря и учителя, вы видели, чем я живу и знаете, как жил он. Не позвольте темным чарам застить ваши глаза, встаньте на правильную сторону. Пройдите через ворота за моей спиной, отвернитесь от греха.