В то первое утро он нашел зал достаточно легко, собственно он занимал весь первый этаж. Огромное, совершенно пустое помещение, с земляным полом, местами поросшим мелким желтоватым мхом. Зал оказался сырым, в одном из углов, укутанных тьмой, слышалась частая дробь капель, воздух лип к коже как влажная, чуть тепловатая тряпка.
- Выйди в центр зала, - печально и даже немного торжественно велел ключник. В полумраке помещения, в его глаза вспыхивали и меркли алые искры, жалкие отблески вчерашнего, алчного пламени.
Владлен повиновался. Легкие шорохи наполняли зал, странно ритмичные. Прошло минут пять, и мир наполнился лезвиями, рассекающими воздух, вверху, внизу, везде. Лезвия, превращенные скоростью в размытые пятна, едва движущиеся тонкие зубчатые шестерни, выползающие из земли. Он остался в живых только благодаря звериной чуткости и быстроте, которые, впрочем, не спасли от порезов. Тварь загнала его в самое сердце стальных вихрей. Тонкая цепь обернулась несколько раз вокруг горла и рывком повалила его на землю. Лезвия исчезли, словно не наполняли зал минутой раньше. Цепь, сдавливающая горло, медленно сворачивалась, возвращаясь в свое прежнее гнездо, волоча его за собой. Ему удалось ослабить стальную хватку, он снял с себя, по крайней мере, две петли. Оставалось еще две, когда ключник, прижал его ногой к полу и приставил к горлу заржавленное лезвие старинного эспадрона, со щедро разукрашенной рубинами гардой. Как бы ни было запущено драгоценное оружие, режущая кромка зловеще поблескивала, явно недавно выправленная заново до впечатляющей остроты. Цепь остановилась, словно по команде.
- Договор, - холодно, сузив глаза, прошипел Владлен.
- Я помню о договоре, мальчик, - оскалился ключник. - Но и ты кое-что запомнишь.
Заточенная грань эспадрона оставила глубокую царапину на плече Владлена. Мир вспыхнул ослепительно белой болью. Он и не подозревал о такой. В одно мгновение его зрачки затопили радужку, не оставив даже тоненького светлого ободка. Цепь уже не стягивающая горло, но обмотанная вокруг него, разлетелась по звеньям. Обрывки металла впились в землю и стены. Магия нашла выход в беззвучном вопле. Ключника смахнуло с пола как былинку ветерком. Дворец меленько задрожал, каждый камень вибрировал в своем, отличном от других, ритме.
- Хватит, - взвыл ключник, хватаясь за голову. Череп пульсировал, и частота этой отвратительной пульсации возрастала, дрожали кости рук, ребра вибрировали, как струны на сильном ветру. – Хватит – снова заорал ключник, но его никто не услышал, даже он сам. Непрекращающийся визг абсолютно не уловимый слухом, тем не менее, напрочь заглушал все остальные звуки. Ключник понял, что скоро каждая часть целого войдет в окончательный диссонанс с остальными, и разлетится на куски. То, что под обломками погибнет, и его ученик, ключника не слишком успокаивало. Надежда на то, что Владлену не хватит сил, угасла едва забрезжив. С потолка почти сплошным потоком сыпалась пыль, вперемешку с мелкими камнями.
Собственно, Владлен и сам прекрасно понимал последствия. Ничего не мог поделать. Магия, ее инертная сущность, не стремилась высвободиться, как, к примеру, стоячая вода. Но если ее дать шанс она прольется, ни потому, что хочет, а потому, что может. В отличие от других выдавливать из себя магию по капле ему не приходилось. Он все время держал плотину. И сейчас эта нечаянная боль ее разрушила. Не совсем, но достаточно для смерти. Вопль следовало прекратить. Пресечь, пока еще не слишком поздно. Хотя лично ему магия никакого вреда не причиняла.
Остановись. Остановись. Остановись. Челюсти с хрустом захлопнулись, он прикусил язык, рот наполнился солоноватой кровью. Вопль прекратился, только тогда, когда он чуть ею не захлебнулся. Царапина на плече и не думала срастаться, язык нещадно саднило. Владлен поднялся сначала на колени, потом на ноги и тихо рассмеялся. Просто ничего не мог с собой поделать. Право, очень полезный урок, он узнал много нового. Правый рукав его куртки промок, ранка не только не срасталась, но даже и не закрывалась. Он с отвращением посмотрел на тускло мерцающую грань железяки, валяющейся на полу примерно, на равном расстоянии между ним и ключником, который все еще сидел возле дальней стены, держась за голову. Нет, эспадрон покрыт ни ржавчиной, просто никто не чистил оружие после боя.
- Что это за дрянь? – спросил он ключника.