Спустя два года он пришел в тренировочный зал, как сотню раз до этого. Практически тут же в зал притащился ключник, в обеих руках он держал по клинку. В одной уже знакомый эспадрон, в другой длинный кинжал. Безоружный Владлен медленно отступал перед ключником. Так, неспешно, они описали по огромному залу пару кругов. Ключник наступал, Владлен пятился, не сводя с него глаз. Эспадрон мелькнул в воздухе в опасной близости от его груди, Владлен шарахнулся в сторону, словно испуганный кот. Ключник не собирался останавливаться на достигнутом. Лезвия мелькали в воздухе, как пара жалящих змей. Просторный зал оставлял место практически для любого маневра, Владлен мог уклоняться до бесконечности, ключник мог бесконечно наступать. Именно поэтому спустя полчаса ключнику с невероятным трудом удалось прижать своего ученика к стене. Ключник собрался, было проколоть Владлену плечо кинжалом, пришпилить как бабочку к стене, а потом немного порезать эспадроном в свое удовольствие. Не глубоко – из-за клятвы, но чувствительно – для науки. Теперь, когда мальчишка сдерживал магию, ключник почти перестал сдерживать свою жажду крови.
Он идеально рассчитал удар и настолько уверился в удаче, что не заметил, как Владлен чуть-чуть отклонился в сторону, одновременно он вцепился в руку ключника, держащую эспадрон, одним движением сломал ему кисть, выворачивая руку до предела. Клинок зазвенел по плитам пола, отлетев от них метра на два. Учитель налег на кинжал, тот проколол только рукав Владлена, даже не оцарапав кожу. Ключник кинулся к эспадрону, не успел его коснуться, как его сломанную правую руку прошил кинжал. Тварь с воем покатилась по полу, раздирая на себе балахон. Когда ключнику удалось избавиться от кинжала, Владлен уже стоял с эспадроном в руках.
- Тебе бы не удалось сделать и половины, если бы я хотел тебя убить, - заявил ключник, его правая рука висела плетью.
- О, да, - вполне равнодушно согласился Владлен, опуская острие эспадрона к земле. Правда, однако, заключалась не только в этом, а еще в том, что при желании он мог бы размозжить своего учителя необработанной магией по стене. Он в полной мере овладел этим искусством, хотя давалось оно ему нелегко, главная проблема по-прежнему оставалась в завершении процесса.
- Идем, - буркнул ключник и поплелся к выходу из зала, даже не взглянув в сторону кинжала, измазанного в той прозрачной слизи, которая ему заменяла кровь.
Владлен такого небрежения к оружию вынести не мог, он подобрал кинжал, и даже успел его оттереть об оборванный, для этого дела, кусок рукава, когда они пришли в ту комнату, накрытую для ужина, в которой впервые встретились. Ключник подошел к гобелену, с вытканной на нем дамой в черном, шепотом пробормотал несколько слов. Сместился ли узор на гобелене или сместился мир, мгновение спустя перед Владленом стояла графиня, слабо, с явной прохладцей улыбаясь ему. Ключник что-то торопливо зашептал ее на ушко. Она слушала его не очень внимательно, впрочем, стоило ей сделать нетерпеливый жест рукой, как ключник тут же умолк, буквально на середине слова.
- Моя глупая тварь утверждает, что ты способен стать мне приемником, – с холодной насмешкой сказала графиня.
- Занять ваше место? Невозможно, госпожа, - учтиво ответил Владлен.
- Ну, без этого, ты просто не покинешь дворец, - графиня склонила хорошенькую головку к плечику и вдруг зло усмехнулась. – Будет у меня два ключника, а если тебе повезет, то умрешь.
Она вытянула перед собой руки ладонями вверх, словно ниоткуда в ее руках оказался меч в выложенных рубинами ножнах. Он выглядел куда реальней, чем сама графиня. Она медленно вынула гладкое обоюдоострое лезвие из ножен. С виду металл напоминал обычную сталь, любой блик на нем отливал алым. Владлен знал, что это за металл, алое серебро, созданное в противовес зачарованному, светлые маги чахли от одного его вида. И черный маг мог пострадать от него, три точных удара, и графиня сможет сделать с его душой что пожелает. Госпожа великолепно фехтовала, а смерть, пожалуй, улучшила ее природные способности. В качестве призрака для нее не существовало разницы между одной точкой пространства и другой и перемещалась она между ними без всякого усилия. Больше всего поединок между ними напоминал игру опытной кошки с беспомощной мышью.