С тех пор как графиня заткала свою душу в гобелен, прошло много времени и, хотя, фехтование не та наука, где возможны многие открытия, но пару тройку новых финтов удалось изобрести. Техника графини, отточенная до совершенства, безнадежно устарела, зато она двигалась с невероятной быстротой. Владлену приходилось прилагать массу усилий, чтобы не выдать свое мастерство, как любой хороший воин, она легко переймет любое новшество, тогда ему действительно не поздоровится. В отчаянии он позволил графине провести удачный выпад, сделав вид, что не успел выставить пред собой эспадрон, и тут же поплатился за это, она пропорола ему бок, кроме того, сумела направить острие вглубь его тела. Он не остался в долгу, глубоко всадил кинжал ей в плечо, раз уж они так сблизились, грех было этого не сделать. Графиня отшатнулась, побелев как мел, потянула меч за собой. Владлен свернулся клубком на полу, он не чувствовал той ослепляющей боли, как от зачарованного серебра, ощутил, как вслед за гладким, как масло лезвием, рванулась его магия, его суть. Он успел подняться на колени, когда графиня сумела, шипя от боли, вырвать из себя ненавистную железку, она не оставила кинжал себе, просто отшвырнула его подальше. По черному платью расплылось темное пятно крови, графиня смотрела на своего соперника не так презрительно, как раньше, Владлен поднялся на ноги, он собирал провести небольшой эксперимент. Они описали изящный полукруг. Владлен оказался между графиней и гобеленом и вдруг со всей силы полоснул воздух перед собой. Госпожа глубоко вздохнула, словно освободившись от тяжкой ноши. Владлен заметил, что графиню и гобелен, совершенно обесцвеченный ее отсутствием, словно бы соединяют прозрачные нити, почти незаметные, если бы они не преломляли свет чуть-чуть иначе, чем воздух, теперь он их перерезал.
- Ты победил, - прошептала графиня, она выронила из рук меч, словно против своей воли. – Признаюсь, такой способ мне больше по нраву, чем все другие. – Ее окутала дымка, графиня таяла, как тает снег от тепла. – Я хочу сделать подарок, подойди. – Даже в таком состоянии властный тон давался ей легко.
Владлен колебался секунду, или две, но все же подошел, и даже опустился на одно колено, присягая своей тающей госпоже. Графиня, улыбаясь почти нежно, стянула перчатку с левой руки, подала подарок и руку для поцелуя. Едва он успел дотронуться до руки губами, она исчезла, словно бы и не было госпожи никогда. Гобелен тотчас расползся на стене, все его нити приобрели блекло-серый цвет.
- Умерла, умерла – захлебываясь от восторга, мурлыкал ключник. Потом пополз к Владлену на четвереньках. – Договор окончен. Убей.
Подняв с пола утонувший в пыли меч графини, Владлен, не тратя времени даром, отмахнул ключнику голову с плеч. Потом натянул перчатку на левую руку, она пришлась впору, хотя ручка у графини была куда меньше его узкой ладони. Нельзя сказать, что вот теперь он ощущал счастье или радость, просто его охватило чувство завершенности. Вложив меч в ножны, он решил покинуть лабиринт в самые короткие сроки.
Глава 5. Сатин
Большую часть оставшегося времени, которую он провел во дворце Владлен разглядывал свой новый меч. Оружие хранилось в идеальном состоянии, сейчас ничто не портило зеркальную поверхность клинка, кроме нескольких пятнышек его собственной крови. Ни разу, прикасаясь к металлу, он не ощущал такой гладкости, даже не шелковистой, а масляной. Плавные, тщательно выверенные линии меча, скрадывали его размеры, меч визуально казался короче и легче, чем на самом деле. Мастер сработал рукоять из кости, вырезал на ней замысловатый узор, для того чтобы рука не скользила, этим все украшения ограничивались, ни драгоценных камней в оголовье рукояти, ни зловещих магических угроз высеченных особым образом вдоль лезвия. Зато ножны меча поражали нарочитой роскошью, их полностью собрали из рубиновых пластинок, скрепленных между собой серебром. Впрочем, для того чтобы ни в коем случае не причинить лезвию вреда, изнутри ножны обшили особым видом сардового дерева, самое дорогое оружие всегда хранилось в ножнах или шкатулках, вырезанных из него.