- Жди здесь, пришлю кого-нибудь за тобой, - пренебрежительно велел учитель, не собираясь тратить время, чтобы отвести его в жилые корпуса.
Вспомнил о новом ученике он через битых три часа, послал за ним первого попавшегося крутившегося рядом пацана. Когда Рольф уже не видел, тот скорчил гримаску. Заниматься новичком ему вовсе не хотелось, но увидев худого парня, передумал. Ну, тут можно и поразвлечься. Разница между ними едва ли пара лет, но такого недомерка по двору повалять не составит труда. Может немного карманных денег вытрясет.
Агрессия, кто же знает, как на нее отзовется то или иное создание? Мальчишки сцепились не на жизнь, а на смерть. Уже через минуту кубарем катаясь по мощенному двору. Владлен впервые осознал, что может ответить обидчику. Насилием на насилие. Не уцелеть, пока еще нет, но изорвать противника вместе с собой. Ощутил у себя во рту две длинные острые иглы и стеснение в кончиках пальцев. И без того твердые ногти, выдвинулись из лунок на добрых полсантиметра. Такими очень легко поглубже вонзиться в чужое тело. Он понятия не имел, как этим можно воспользоваться. Шипел, как кот и драл ногтями на инстинкте. Их никто не пришел разнимать. Второкурсник, не столько проиграв, сколько испугавшись, вырвался и убежал, оставив Владлена зализывать раны. Нога просто разрывалась, пульсировала болью, по сравнению с ней, другие травмы отступали, становились незначительными. С трудом удалось подняться и доковылять до ближайшего здания, найти уборщика, который подсказал дорогу к жилым корпусам, дождаться, когда поселят и упасть на не застеленный матрас, переводя дух.
Прошло четыре года, с тех пор как Владлен переехал в школу на Валширии. С Вольфом они не сошлись, учитель считал, что никто не может требовать от школы воспитывать детей с двенадцати лет, когда они уже еле способны чему-либо научиться, даже при помощи лучших. Вольф просто оставил Владлена в покое. Мальчик посещал все занятия и если и не участвовал в показательных боях, то ведь это не так уж важно. Владлен по-прежнему впитывал знания как губка, ничего не отдавая взамен. Он многому научился, хотя скорее благодаря своему упорству, чем своему учителю - Вольфу.
Главной наукой для него стало вернуть себе способность показательно проявлять эмоции. Он двигался другим путем, нежели другие. Благодаря своеобразному воспитанию, внутри него образовалась цельнометаллическая основа личности, скрывая под бесконечными слоями чуть более мягкий сердечник. Душа и настоящие глубокие чувства скрылись песчинкой в твёрдой жемчужине, прокрытой слой за слоем эмалью рациональности и самоконтроля. Он не преуспел, казался окружающим высокомерной, вымороженной изнутри до стерильности сволочью.
Теперь его переводили в старшую лигу. Он не проявлял никакого интереса к переменам в своей жизни. Совершенно не интересовался теми вещами, которыми не мог управлять. Отсутствие явного интереса бесило его учителей, но со временем стало ясно он - лучший. В младшей лиге не нашлось человека, который смог бы сломить Владлена или подружиться с ним. Ему было шестнадцать, что-то странное время от времени появлялось в его глазах, наследие предков приберегло себя до времени. Дрались с ним неохотно. От его хромоты осталось лишь легкое воспоминание. Он похорошел, вытянулся, оброс мышцами. С него можно было писать анатомический атлас, если художнику бы захотелось изобразить идеальное созревающее тело, хоть под широкой одеждой это было не особенно видно. Классические черты лица, широкие разрез глаз, темные мягкие кудри, нехотя свивающиеся в крупные незамкнутые кольца, из-за слишком коротко обрезанных волос.
В старшей лиге его никто не трогал целых два года. Он спокойно дожил до общепризнанного совершеннолетия, оставаясь на попечении семьи до двадцать одного года. Учился, посещая общие для курса занятия, не пытался рекомендовать себя тренерам. На ежегодном турнире хорошо себя проявил, проиграв только в одной схватке из семи, после поражения сойдя с ринга и дольше не участвуя. Его давно присмотрел себе один из самых завидных тренеров, все ждал, когда сам попросится. Не дождался. Не выдержал, закрепил за собой ученика.
Этим же вечером, плохо освещенная и оттого обычно немного мрачноватая столовая, была полна празднующими конец года людьми. Пригласили девушек из квартала кружевниц и белошвеек, которые традиционно разбавляли свою нелёгкую и кропотливую работу связями с бойцами школы. Помещение заполнили сливающиеся в пеструю толпу женщины самых разных возрастов, мужчины же примерно от пятнадцати до тридцати. Люди смеялись и громко разговаривали, стараясь перекричать друг друга. Впрочем, Владлен не обратил на толпу существенного внимания, он не любил толпы и надолго на пиру не задержался.