Однако его недолгое присутствие и новый статус не остались незамеченным. Сведения распространялись мгновенно, все знали у кого будет учиться не очень-то приветливый юноша. Этот мастер вызывал уважение, как и любой из его подопечных. Привлекательность не имела большого значения для маленького мирка школы. Значение имели только сила и мастерство.
- А он ничего, - раздумчиво сказала одна из девушек.
- Но и не особенный красавчик, на нас не посмотрел - заметила другая.
- Я заберу его себе, - развязно протянула Сейда, черноволосая полнотелая девица лет тридцати. Она можно сказать специализировалась на скромниках и девственниках. Ей нравилось, неопытные парни легче тратились на нее, а все что творилось в постели можно было и пережить. Кроме того, из некоторых в итоге выходил толк, даже жаль было расставаться.
На следующий день, едва позволив отдохнуть, Владлена пригласили в зал. Похоже, слуга собирался сопровождать его в ближайшее время. Это немного раздражало. Он привык к одиночеству, так легче раскрывать маленькие секреты школы, и скрывать некоторые из своих. Не очень-то хотелось, чтобы при этом кто-то присутствовал. Кому нужны свидетели? Хотя наверняка его учитель думал, что оказывает ему услугу, ведь Владлен мог заблудиться. Легкая улыбка коснулась губ Владлена, он старался тренироваться в любой подходящий момент, получалось откровенно плохо, улыбка вышла сухой и неестественной. Слуга довел до дверей, поспешно ушел, оставив его одного. В зале одновременно занималось около тридцати воспитанников. Владлен стоял спокойно, не озираясь и не двигаясь. К нему подошел новый наставник.
- Ты не плохо вчера справился, - снисходительно похвалил.
- Я знаю, - без тени колебаний подтвердил Владлен, скорее не сознавая, что дерзит, чем действительно проявляя дерзость.
- Посмотрим, как справишься сейчас, - слегка опешив сначала, но быстро принял решение мужчина, сделал знак трем страшим ученикам, которые как раз отрабатывали удары бичом.
На ринг вышло трое рослых парней. Владлен насторожился. Он мог бы справиться с одним из них. С тремя? Наверняка, нет. И все же он попытался. Когда бич первый раз с щелчком опустился на его спину он кинулся на обидчика, но двое других тут же нанесли удар. Владлен упустил противника. Сознание того, что он все равно не смог бы до него дотянуться немного успокаивало. Его довольно скоро сбили с ног, потом исполосовали спину, пока учитель не остановил, трудящихся над бессознательным телом бойцов. Ни мольбы о прощении, ни криков помощи. Откуда учителю было знать, что Владлен просто не верил в прощение и помощь?
Владлен не помнил, как его донесли до комнаты. Очнулся спустя пару часов, от звука открывающейся двери. Красная пелена застилала глаза. В ушах вдруг зазвучал металлический голос из прошлого, требуя немедленно оценить обстановку. Владлен встряхнул головой. Пелена, застилающая глаза хоть и не пропала, но стала прозрачной. Лежа на животе, он поднял голову, поворачиваясь к входу. К нему подбежала девушка с длинными черными волосами, струящимися по плечам, бедра мягко покачивались, она казалась ослепительной в ореоле, которым боль окружила все вокруг.
- О, боги, что с тобой сделали?! – сразу же раскричалась она, пронзительный звук резанул по ушам.
Девушка попыталась прикоснуться к голове Владлена, но он резко отпрянул. Сейда остановилась в нерешительности. Парень ждал, когда к нему через всю эту боль вернется хоть толика сил.
- Давай я врача позову? – неуверенно предложила, глядя на изуродованную спину, едва прикрытую лоскутами рубашки, намертво прилипшими к поврежденной коже. – Сами мы здесь точно не справимся.
Владлен ей не ответил, но она уже решила для себя и выбежала из комнаты. Спустя пару десятков минут притащила не очень довольного Грегори, по дороге перемежая уговоры, обещая хорошо заплатить, невнятными угрозами. На утро Владлен пришел в себя. К нему медленно возвращалась память. Он пролежал здесь всю ночь. Обнаружив в спальне маленького, верткого человечек, склонившегося и перебирающего что-то в небольшом черном чемоданчике, разложенном на подоконнике. Владлен подобрался, как дикая кошка перед броском, может быть последним, но от этого не менее опасным.