Самого советника княгиня узнала тотчас, как вошла. Он сидел в кресле рядом с кушеткой и переговаривался со стоящим у кресла торговцем. В его одежде и манерах не было ничего, что позволяло сразу определить в нем правителя. Он вел себя вполне естественно, не отгораживаясь от окружающих маской холодной надменности или недоступного величия. Но вокруг него витал едва уловимый флер власти, и становилось ясно – он здесь хозяин. Увидев женщин, советник встал, остальные тут же последовали его примеру, даже томная девица на кушетке слабо шевельнулась и привстала. Вперед прошел Стен с приветливой улыбкой поклонившись Посланнице, он доброжелательно проговорил:
- Как приятно видеть вас. Эти сложные дипломатические переговоры всегда оттягивают удовольствие. Признаться, мы уже отчаялись, - он протянул Авель руку, княгиня с тревогой отметила слабую насмешку в его глазах, Посланница неподобающе выглядит, к ней относятся как к невеже, ограждают советника всеми возможными способами. Ее и близко к нему не подпустят, но, возможно, Авель найдет выход, обаяние не раз ее выручало прежде.
- Ваши надежды сбылись, - ответила Авель, кокетливо наклонив головку к плечу, и подала руку Стену, она и не взглянула в сторону советника. Медленно и очень аккуратно, Стен увлек женщину к окну.
Советник спокойно, ничуть не скрываясь, разглядывал княгиню. Анну бросило в жар, когда он сделал шаг ей на встречу и поклонился.
- Позвольте представиться, Владлен Джакур.
Княгиня просто была вынуждена ему ответить, сразу же после этого он предложил ей место за столом рядом с собой, Посланница села на другом конце стола, рядом с Стеном. Все шло не по плану.
- Вы уже приобрели маски? – спросил у княгини Владлен, отпивая глоток чая, по своему обыкновению, он игнорировал многочисленные закуски и сладости, поданные к нему.
- Простите? – смущенная княгиня, отвечала невпопад.
- Сегодня начинается карнавальная неделя, ночью нельзя появляться без масок. Я вижу, ваша наперсница уже приобрела карнавальный костюм, дело за малым.
- Нельзя требовать от приезжих строго соблюдения правил, о большинстве из них они даже не подозревают, - с наилегчайшей укоризной в голосе, заметила княгиня, поднося тонкую фарфоровую чашку к губам.
- Неужели я осмелился чего-то требовать от вас? – идеально выдерживая тон разговора, поинтересовался Владлен.
Княгиня почувствовала, что ее щеки заливает румянец, она ничего не могла с этим поделать. Она вовсе не думала, что легко говорить с советником, но никак не ожидала от него такой утонченной иронии. Но не это заставило ее покраснеть, княгиня нравилась Владлену, и он совершенно не скрывал свой интерес, всячески демонстрируя ей расположение. Приязнь выражалась в каждом его движении, в голосе, в словах. Она знала, что следует до некоторой степени копировать собеседника, такой вот психологический прием, но Владлен едва прикасался к чаю, а ей хотелось съесть хоть одно пирожное. Княгиня не удержалась, специально лопаточкой переложила на блюдце перед собой пирожное - шу. Чужой аппетит не вызывал у Владлена раздражения, свойственного, иногда, сдержанным в еде людям. Более того, похоже, ему нравилось наблюдать за тем, как она ест.
Девушка в белом платье, рывком поднялась с кушетки, сделала два плавных шага и, сцепив руки на спинке стула, на котором сидел Владлен, прильнула к ней всем телом. Владлен мельком взглянул на нее. Девица одарила княгиню мрачным взором. Анна скромно потупилась. По ее сведениям, у советника сейчас нет любовницы. Однако девушка явно приревновала ее. Все шло не просто плохо, а катилось кувырком. Посланница, практически шепотом, лепетала что-то Стену на ушко. Большинство гостей негромко переговаривались друг с другом, допивая по второй чашке чая. Владлен выждал еще несколько минут, пока Стен не добил блюдо с пирожными. Потом поднялся из-за стола, со словами:
- Отчего бы нам не прогуляться в саду?
Владлен не предлагал княгине руку, случилось так, что они составили пару, к ним никто не пытался присоединиться. Аллею плодовых деревьев быстро сменил парк, хорошо ухоженный, нарочито беспорядочной планировки. Засыпанную гравием широкую прямую дорожку, сменили запутанные тропинки, на которых рядом друг с другом идти могло только по два человека. Вечер вступал в свое право и парк, в сумерках, вовсе не казался таким уж безопасным местом. Тени стелились по тропинкам, слабо подрагивая в такт слегка покачиваемым ветром ветвям.