- А вы не слишком настойчивы, Орвин. Так мы ничего не добьемся.
- Если вам хочется, можете попробовать по-другому. Вы знаете, какой у него характер.
Они знали, поэтому владычица, молча, плеснула себе в бокал вина, отпила глоток и принялась болтать о предстоящем бале, постепенно втянув в разговор всех остальных.
Каринджа вошла в кабинет Владлена, и свернулась клубочком на кресле, не сводя с него тревожно мерцающих глаз. Владлен расположился за своим большим рабочим столом, развернул, пожелтевший от времени лист, на котором чья-то старательная рука вычертила пентакль для одного очень тонкого заклятья. Он полагал, что нашел способ значительно упростить это заклятье, но нужно проверить все еще раз, чтобы воспроизвести его на практике.
Не добившись ни одного знака внимания в течении целого часа, Каринджа глубоко вздохнула, заламывая белые тонкие пальцы. Вся ее поза была одно сплошное молчаливое страдание.
- Что такое? – не отрываясь от бумаг, поинтересовался Владлен.
- Эта женщина… - с нескрываемой ненавистью прошипела хищница, ничуть не скрывая своей натуры и даже выпустив клыки.
- Продолжай, - спокойно велел Владлен.
- Чем она заслужила такую милость? Она – угроза. – С рассыпавшимися по плечам волосами и бешено сверкающими глазами Каринджа представляла собой пугающее зрелище.
- Ты ничего ей не сделаешь, - без малейших вопросительных или повелительных интонаций в голосе проговорил Владлен.
Каринджа не жаловала его любовниц, но обычно просто избегала общения с ними. Страстную вспышку спровоцировал откровенный интерес Владлена к Анне. Давно он так не увлекался. Со стороны любого другого его внимание можно было без всяких отсылок принять за обычную вежливость. Надо знать его холодную и равнодушную натуру, чтобы понять, насколько для него необычна такая приязнь. Право, его даже влекло к ней, хотя к своим годам он уже привык воспринимать секс как своеобразную гимнастику, приятную, но не более того.
По бледненькому лицу Каринджы беззвучно покатились слезы, одна за другой. Она так старательно и беззастенчиво доводила себя до истерики, что просто не могла остановиться. Владлен, наконец-то оторвался от своих бумаг и посмотрел на нее с откровенным раздражением в чуть сузившихся глазах. Он ничего не имел против ревности, только если ему не докучали. Каринджа сдавлено всхлипывая, вымелась из комнаты, как всегда, весьма остро реагируя на его недовольство.
Владлен откинулся на спинку кресла, оставив чертеж в покое. Его характер стал много ровнее, после визита к матери, словно исчезла постоянно беспокоившая заноза. При этом нельзя сказать, что он изменился к лучшему. Власть ничего не смогла добавить к его личности, можно быть потому, что он владел огромной силой и без поддержки Совета. Зачастую обязанности советника ему досаждали. Иногда, доставляли удовольствие. Знакомство с княгиней, например. И не надо прилагать особых усилий, чтобы продолжить его.
Следующей ночью, гораздо позже двенадцати, за Посланницей и ее секретарем прислали карету, без герба на дверце. Владлен никогда бы не предоставил карету для Посланницы, но княгине угрожала опасность на столичных улицах, как всякому в Карнавал Белых Масок. Его карета, в эти дни, практически единственная гарантия безопасности. Княгине стоило большого труда принудить Авель надеть маску. Теперь они отличались от других только одеждой. Опять же благодаря Анне, им не дали затеряться в огромном бальном зале. Не прошло и минуты, как двое мужчин мягко поклонившись, предложили им руку. Вольность не допустимая между малознакомыми людьми, но не на карнавале.
Спутником Авель оказался Стен, он не пытался изменить голос, вскоре они уже щебетали друг с другом, как накануне. Провожатый Анны молчал, она ни о чем его не спрашивала. Наконец, он подвел ее к черноволосому мужчине, в котором она безошибочно узнала советника. Княгиня склонилась в глубоком книксене, ее кавалер тут же ретировался. Авель затерялась в разноцветной толпе еще до этого. Княгиня оперлась на руку советника, поражаясь легкости, с которой сделала это.
Бал был в полном разгаре, балетмейстер, единственный без маски, без устали сновал по залу, расставляя пары, танцы следовали один за другим, без малейшего перерыва. Слуги в одинаковых со всеми масках разносили шампанское и другие напитки, а также маленькие бутерброды на широких, плоских подносах. Ни есть, ни пить маски не мешали. Прошло немного времени, и княгиня поняла, что всеобщее бесшабашное веселье скрывает в себе что-то жуткое и опасное, как острая бритва, забытая в кармане. Вот одна пара нечаянно задела другую, обе остановились, маски в мужском платье мгновенно бросили перчатки в лицо друг другу. Через секунду танец остановлен, вокруг двух масок образовался правильный кружок, и вот уже на бархатной подушке слуга тащит две совершенно одинаковые шпаги. Блеск и скрежет стали среди кружев и перьев вычурных маскарадных костюмов, толпа вздыхает и вскрикивает, как единое существо. Один из дуэлянтов упал, его грудь залита кровью, слуги выносят его, его спутница заламывает руки, но уже через минуту она с другим вертится в танце, забыв обо всем. Шпаги возвращены слуге и ждут своего часа.