- Прошу вас, советник, - вкрадчиво проворковала Нириан. – Позвольте мне еще раз затронуть вопрос о вступлении в войну.
Стен, привлеченный в качестве пассивного союзника, отвлекся от еды, что для него означало крайнюю степень внимания. Конечно, речь уже не шла о вступлении в военный союз с Империей людей. После такого оскорбления все члены совета относились к этой мысли с одинаковым отвращением. Советник не ответил, но и не велел замолчать.
- Мы готовы к войне, - со значением растягивая слова, сказала владычица. – К любой войне. Нет, их враг, не наш и, возможно, он никогда им не станет. Мы не сможем слишком долго игнорировать собственную силу. Мы должны выплеснуть ее, чтобы народ годился своими героями и правителями, воспевал их в песнях. И с этой точки зрения Империя Металла враг не хуже любого другого. Тем более, что их главная цель очистить людскую кровь от любой примеси, а любая другая жизнь – грязь и ересь.
- Именно поэтому они, никогда на нас не нападут. Слишком большой риск испачкаться или заразиться. Все знают, что наша кровь передается, как венерическое заболевание, - при последних словах по лицу советника скользнула слабая усмешка. – Прямое столкновение между нами немыслимо, по крайней мере, в их представлении. Впрочем, я понимаю вас, владычица, наши земли нуждаются в именах. Нуждаются в героях… Смешно.
- Вы циник, мой бесценный советник. И всегда таким были. Вы мудры, но мудрость ваша от многих печалей, она горька, - ласково проговорила леди аль,Сиэт, глубоко вздыхая. – Что плохого в том, чтобы поднять флаги? Дамы вышьют шелками святые знамена. Войны заточат мечи и копья. Они считают нас выродками, не достойными битвы. По учению их мессии, мы должны выродиться и погибнуть в ближайшее время, без всякого вмешательства.
- Я не против крови, она волнует меня не меньше вас, мои хищные друзья, - спокойно отозвался Владлен, разглядывая виноградную ягоду, которую держал в пальцах. - Верно, я старомоден, раз после вашей проникновенной речи, мне все еще требуется хоть один, пусть самый незначительный, повод.
- Это не трудно устроить, - с готовностью откликнулся Орвин.
Одним движением Владлен поднялся на ноги, даже не коснувшись подлокотников кресла. Быстрым шагом он вошел в дом, как раз вовремя, чтобы заметить край светло-серого платья, скрывшейся в следующей комнате женщины. Ему ничего не стоило догнать ее в несколько шагов.
Анна не успела коснуться ручки чуть приоткрытой двери, как она сдвинулась с места и захлопнулась, словно под действием сквозняка. Обернувшись, она встретилась глазами с Владленом, на секунду ей показалось, что сердце остановится, но оно пропустило только один удар, а потом заколотилось, как птица, запутавшаяся в ветвях. Прошло целых две недели, прежде чем она осмелилась посетить советника. Слуга провел ее до террасы, а там оставил. Пока она стояла в нерешительности, собираясь с силами, чтобы войти, ей удалось услышать большую часть разговора. Понимая, что никто не поверит, что она подслушала случайно, потому что в политике таких случайностей не бывает, княгиня решила уйти. И вот она не просто поймана, а поймана во время бегства.
- И что мне теперь с вами делать? – слабо улыбаясь, поинтересовался Владлен.
Тюрьма или убийца, замирая от ужаса, решила Анна. Ей хватило смелости не оправдываться, но силы покидали ее, она была вынуждена прислониться к двери, чтобы не упасть.
- Мне очень жаль, - едва слышно прошептала она.
- Давайте не будем тратить время на пустые сожаления, - слегка поморщившись, предложил Владлен. – Мне известны еще, по крайней мере, двое участников этой маленькой провокации. Я даже не стану требовать от вас сохранить услышанное в тайне. Понимаю, это невозможно.
Анна слишком хорошо училась, чтобы не понимать, что его слова ничего не меняют. Кто бы ни был виноват, расплатится она. Ей нужно было объявить о себе или сразу же уйти, так что не так уж она безвинна. Несмотря на редкостный фатализм, который заменял Посланницам хладнокровие, ей хотелось жить, а о тюрьме она просто не могла думать. Кружилась голова, она поняла, что банально и пошло падает в обморок.