Разве ее не предупреждали?
Разве она не знала, что о нем говорят?
Что толку теперь вспоминать чужие советы, она в его власти, по своей собственной воле. За своими печальными раздумьями Анна упустила время, для того чтобы уйти. Владлен вернулся из ванны, на ходу вытирая волосы полотенцем, его тело облегала черная шелковая рубаха до самого пола. Одеяние жарких планет, там любили широкую и легкую одежду.
- Хочешь принять ванну? А я прикажу перевезти твои вещи из гостиницы и накрыть завтрак.
- Я хотела бы оставить за собой номер, - безвольно пролепетала Анна.
- Но ты ведь не думаешь, что я отпущу тебя от себя? – мягко улыбнувшись, чтобы чуть-чуть подсластить свой властный тон, сказал Владлен, бросая мокрое полотенце на пол. – Можешь оставить номер, это не проблема.
Анна сбежала в ванну. Вода уже набиралась, он добавил в нее масло, пахнувшее чайным деревом, какое она обычно использовала. На специальной этажерке лежала сложенная банная простыня, рядом с ней белое толстое полотенце. Такая забота заставила ее покраснеть до корней волос, слишком интимный жест для ее истрепанных нервов. Так мог поступить муж или давний друг. Она провела в ванной непростительно много времени, буквально заставив себя выйти. Ее никто не беспокоил, на тщательно заправленной кровати лежали рубашка и пеньюар, из тех, что она привезла с собой. Дверь спальни была слегка приоткрыта, в воздухе витал слабый запах свежевыпеченной сдобы и свежего белья. Голод пересилил стыд, наспех натянув на себя одежду и расчесав мокрые волосы, она проскользнула в следующую комнату. Владлен расположился за небольшим столиком, накрытым на двоих. Возле его кресла сидела большая белая кошка, размером с рысь и такими же кисточками на ушах, кошка не шевелилась, идеально расположив все четыре лапы и обвив их хвостом. Владлен пил чай, время от времени роняя руку с подлокотника на круглую кошачью голову, и тогда кошка щурилась от удовольствия. Анна села в свое кресло, не решаясь прикоснуться к приборам, но встретившись взглядом с медовыми глазами любовника, неожиданно успокоилась.
- Что будет дальше? – тихо и спокойно, доверяя ему больше, чем прежде, спросила она.
- Мы будем осторожны, как ловцы, вынимающие птицу из силков. Внимательны к каждой мелочи, и с нами ничего не случится, – особым тоном, каким обычно рассказывают сказки детям, проговорил Владлен между глотками.
Это заставило ее рассмеяться, он улыбнулся вместе с ней.
- Вы совсем ничего не едите… - мягко проговорила она, заметив, что он съел всего четвертинку булки.
- Я никогда не отличался особым аппетитом, по крайней мере, к пище такого рода, - отозвался он, наклоняя голову к плечу.
Княгиня покраснела и надолго умолкла. Ей нужно найти тонкую тропку в их отношениях и двигаться только по ней, ради своего благополучия. Как всякий человек, уверенный в своей власти, он не станет контролировать каждое ее действие, но ей придется поступиться частью своей независимости. Ей еще предстояло узнать, насколько легко жить рядом с ним, конечно, если он этого хочет.
Глава 11. Джерси
Следующие недели протекали в праздности, доведенной до совершенства. Никаких обязанностей, не слишком обременительные занятия. Владлен проявил к своей даме необычайную учтивость, подчинив ей слуг, одним или двумя пристальными взглядами и не втягивая в развлечения, которые ей не по силам. Она чувствовала себя совершенно свободно, вольной делать что захочется. Вряд ли это было так на самом деле, но возможно, княгиня переживала те немногие мгновения, изредка выпадающие человеку, когда желания совпадают с возможностями.
Анну по-прежнему тянуло к Владлену, она едва удерживалась, чтобы не льнуть к нему на людях. Они засыпали в одной постели, но ему требовалось меньше сна, поэтому Анна была просто обречена просыпаться в одиночестве. Просыпалась она ближе к вечеру, часов в шесть или семь. Одевала что-нибудь легкое, так как донимала жара и шла завтракать. Ранним вечером они ели обычно вдвоем, к обеду и ужину к ним присоединялись члены совета – двое или трое.