Императрица неблагосклонно отвернулась, она не могла одобрять княгиню ни при каких условиях. От бывшей воспитанницы монастыря требовалась большая склонность к целомудрию. Да, она признавала заслуги княгини, однако ее удача падения не отменяла. Все-таки от двора княгине отказано не будет, решила Луиза, она женщина разведенная, ей простительны безумства.
- Через два дня я дам бал в честь возвращения княгини Кинави в столицу, - сухо сообщила Императрица в пустоту, всем своим видом показывая, что такая милость к развратной женщине для нее мучительна и она уступает только интересам Империи.
Тем временем Анна поглядывая на советника, привольно расположившегося на небольшом диванчике, расхаживала в маленькой музыкальной комнатке. По ее мнению, они должны были немедленно явиться к Императору. Совет отказался от помещений во дворце, одно это почти оскорбление. Теперь еще советник не выказывал никакого желания вскакивать и бежать, чтобы засвидетельствовать свое почтение императорской чете. Владлен мог себе позволить куда больше таких мелочей, но не она. Отделяться сейчас от свиты советника опасно, особенно без его разрешения.
- Анна, прошу, подойди ко мне, присядь, – притомившись поворачивать голову, следя за ее движением, ласково попросил Владлен. – У меня уже пестрит перед глазами.
Княгиня присела на самый краешек дивана, застыв в чрезвычайно напряженной позе, как маленький хищный зверек, пойманный в клетку и осознавший, что бежать некуда.
- Отпустите меня к настоятельнице, я приглашена к ней на чай сегодня в пять часов, - решилась Анна.
- Я не держу тебя, милая Анна, ты совершенно свободна, - отозвался Владлен.
- Нет, держите. Одно ваше слово и я никуда ни пойду, - нервно заявила княгиня.
Он зажмурил глаза, как обычно делает кот, окруженный приставучими котятами. Понять княгиню не мудрено, сейчас ей важна связь с ним и его свитой, как никогда. К нежной привязанности это имело самое последнее отношение. Он поднялся с дивана, обнял Анну и успокаивающе проговорил:
- Я обещал, что приеду сюда вместе с тобой и позволю представить мне кого угодно, я исполню все, что обещал. Ты останешься в моей свите до той поры, когда все будет решено.
Его слова задели Анну, но не слишком сильно, здесь все изменилось, ее чувства отступили на второй план, по сравнению с интересами государя. Она больше не была просто его любовницей, она олицетворяла непрочный мосток между двором Императора и двором советника. Поэтому несчастная Анна была ему благодарна за то, что хотя бы он не собирается создавать трудности, она понимала, что теряет их прежние отношения, но поделать с этим ничего не могла.
- Спасибо, - сказала Анна, целуя ему руку. Он не воспротивился этому движению, но взглянул на нее удивленно.
Через три часа она уже сидела за столом с наставницей, к которой приехала на новехонькой карете без герба, запряженной двадцатью великолепными конями вороной масти. На карету оборачивались все, даже останавливали экипажи, чтобы рассмотреть получше. Анна вернулась к прежней манере одеваться и убирать волосы, но внимательная настоятельница видела все изменения, произошедшие с ней за последнее время.
- Вы совершили ошибку, княгиня, - размеренно сказала настоятельница. - Пока это принесло пользу, надеюсь вы понимаете, что не для вас. Вам никогда не занять прежнее положение.
- Вы преувеличиваете, наставница, - без тени раскаяния в голосе, возразила Анна. - Свое положение я потеряла после развода, и открытая связь почти ничего не меняет. У меня не было другого выхода. Впрочем, я бы солгала утверждая, что всего лишь жертва обстоятельств.
Настоятельница поднесла чашку чая к губам и неторопливо отпила, рассматривая княгиню с холодностью хирурга перед операцией.
- Будет время, вы пожалеете о своем безрассудстве, - уверенно заметила она. - Не думаю, что надо объяснять очевидные вещи. Возможно, советник не зло, но он злой. Он уничтожит вас, стоит на секунду оказаться между ним и целью. Ваша жертвенность станет не просто неуместной шуткой.
- Что толку в пустых пророчествах? - устало улыбаясь, спросила Анна. - Я все знаю. Знала с самого начала. Мы встретились не для этого. Советник безгранично властвует над советом и он это ни за что не признает. Он не станет соблюдать церемониал, не проявит интереса к войне. Я вам писала, что совет с удовольствием развяжет военные действия, но они скорее перережут горло своим детям, чем будут перечить его воле. Он не подпишет пустое дипломатическое соглашение о союзе. С ним придется тяжело. Мне он обещал только встречу с Императором.