- Не слишком много, - язвительно вставила настоятельница.
- Да, но больше, чем другим, - парировала княгиня.
- Он ведь и верховенство Императора не признает, так?
Анна промолчала, отвечать на такой поверхностный вопрос не имело смысла, настоятельница задала его, задумавшись над другим.
- Вы ведь писали, ему нужен повод для решительных действий? - спросила настоятельница, подумав минуту или две. - Пожалуй, мы сможем устроить небольшую ссору...
- Будьте осторожны, - сказала княгиня, поднимаясь. - Он поймет все в первую секунду.
- Вы меня недооцениваете, - светски улыбаясь, настоятельница тоже поднялась.
Они расстались, вполне довольные друг другом. Настоятельница страстно сожалела о судьбе воспитанницы, которая завела ее на такую неверную дорожку. Она еще не видела советника, не сознавала всей чудовищной мощи совета. Анна трепетала за императорскую семью и всю империю в целом, всерьез собираясь расстаться с жизнью, если потребуется, только хоть чуть-чуть защитить их в случае опасности. Тем же вечером в очень узком кругу было решено открыть охотничий сезон, единственное мероприятие, не пронизанное насквозь этикетом. Приняли еще несколько решений, столь же незначительных.
Вернувшись домой, Анна застала Владлена все в той же музыкальной комнате, он наблюдал за распаковкой огромного черного рояля. Слуги действовали медленно, словно инструмент изваяли из хрусталя. В завершение установили широкую скамейку с толстой подушкой как раз на самом удобном месте от клавиш. Владлен дождался, пока слуги подберут последние рейки от упаковки и выйдут из комнаты, потом сел за рояль, открыл крышку и нажал несколько клавиш, чутко прислушиваясь к звукам.
- Действительно, прекрасный инструмент. Даже дорога ему не слишком повредила, – мягко проворковал советник, поглаживая клавиши пальцами. Анна села с ним рядом на лавку, он тут же вынул шпильки из ее волос, так чтобы они рассыпались по плечам. – Как прошла встреча?
- Довольно удачно, я думала, будет хуже, - отозвалась Анна, следя за его руками.
- Приятно слышать, - невнимательно сказал Владлен, наигрывая все более сложные вещи.
В комнату вошла кошка, вальяжно прошествовала к роялю и одним махом вскочила на верхнюю крышку. Походила взад-вперед, принюхиваясь к лаковой поверхности под лапами, потом улеглась, наклонив круглую голову и следя глазами за движением пальцев Владлена. Некоторое время музыка свободно лилась по комнате, все трое не шевелились. Анна прижалась к Владлену, стесняя его движения, но он легко снес это маленькое неудобство. Его манера игры отличалась от других, сначала она не могла уловить в чем. Скоро стало ясно, что он играет с математической точностью, не вкладывая в свое занятие никакого чувства. Варра начала подергивать кончиком хвоста, насторожив уши и старательно отводя глаза, не удержавшись, она робко протянула лапу с глубоко упрятанными когтями, чтобы потрогать руку Владлена, за что немедленно получила ощутимый щелчок по носу. Кошка тут же отдернулась, встряхнула головой, несколько раз потерла морду лапой. Скоро, впрочем, она забыла про свой нос, подрагивания струн придавали едва ощутимую вибрацию дереву, на котором она сидела. Варру это тревожило, но и странно возбуждало. Она распушила хвост и каждую шерстинку на шкуре, как сделала бы при встрече с предполагаемым любовником и принялась тереться мордой о гладкое лаковое дерево, невнятно мурлыча. Анна подумала, что видит перед собой один из ярчайших образов, навсегда запечатлевающийся в памяти. Снежно-белая кошка размером с рысь, под шкурой перекатываются литые мускулы охотника, на черном рояле – изысканном продукте многих веков цивилизации.
Поиграв еще немного, Владлен отвлекся на поцелуи, сначала мимолетные, но с каждой минутой все более крепкие. Он расстегивал маленькие пуговички и развязывал ленты на ее платье с видом человека, снимающего обертку с дорогого подарка. Платье сползло с плеч до талии, его пальцы уже лежали на тонком кружеве ее трусиков, как где-то в доме хлопнула дверь, осоловевшая было от ласк Анна, широко раскрыв глаза, испуганно уставилась на него. Решив, что музыкальный салон не совсем подходит для их забав, Владлен поднял ее на руки и унес в спальню. Если сосредоточиться на каждом его отдельном движении, он двигался медленно и никуда не спеша, но в целом достигал цели неотвратимо и очень быстро. Она опомниться не успела, как оказалась обнаженной под ним, разложенной на гладком покрывале заправленной постели. Долгие поцелуи, не в качестве обязательной прелюдии, а как самоцель, тонкое удовольствие, вполне очевидное ценителю нежных женских губ. Плавные толчки, все более томные стоны и отчетливо колотящееся сердце. Красивая…