— Я не хочу, чтобы меня остановили. — Неохотно сказал водитель.
— Я вам щедро заплачу. — Сказал я, вытаскивая из кармана стодолларовую купюру. Деньги, казалось, подстегнули его, потому что он вжал педаль газа.
Поездка в больницу была похожа на пытку. Я уже был рядом с ней, но всё ещё чувствовал, что меня разделяют сотни миль. Я чувствовал, что мой страх растёт по мере того, как мы подъезжаем ближе. Всё, что я мог, это надеяться, что с ней всё в порядке.
Добравшись до больницы, я расплатился с водителем и вбежал внутрь, направляясь прямиком к медсестре за стойкой.
— Я здесь, чтобы увидеть Изабель Митчелл, мою невесту. Её привезли вчера, она попала в аварию. — Говорил я сбивчиво теряя голос.
Она растерянно посмотрела на меня, а потом в её глазах мелькнуло узнавание.
— Ах да. Вы отец. — Она произнесла эти простые слова, и мой мир перевернулся.
— Отец... — Ошеломлённо повторил я, у меня закружилась голова от этой информации. Я понял, что это означало. Изабель была беременна. Я собирался стать отцом… Мы собирались стать семьёй.
Эта мысль усилила моё беспокойство, когда медсестра повела меня в её палату. Идя по коридору, я вспомнил, за что ненавижу больницы, резкий запах антисептиков, витал на каждом углу.
Когда я вошёл в палату Изабель, передо мной предстало зрелище, от которого у меня перехватило дыхание и закипела кровь. Женщина, о которой я думал последние несколько недель, лежала бледная и слабая, окружённая трубками и проводами. Над ней висела капельница, по которой в неё поступали лекарства. Я никогда не видел её такой слабой, и почувствовал, как к горлу подступает ком, когда подошёл к ней.
— Изабель, — прошептал я, и её глаза расширились, когда она увидела меня.
— Винченцо, — сказала она, но голос её был таким же слабым, как и она сама. Мне захотелось обнять её и никогда не отпускать.
Я видел вопрос в её глазах. Я знал, что она спрашивает, почему я здесь и как я узнал о том, что с ней случилось.
Я взял её за руку и слегка сжал. Я должен был быть спокойным и сильным ради нас обоих.
— Я здесь и никуда не уйду. Не бойся. — Сказал я и с этими словами присел у её кровати. Я не отпускал её руку, не хотел отпускать её снова никогда.
— Теперь ты здесь. — Повторила она со слабой улыбкой. Несмотря на слабость, я услышал облегчение в её голосе.
Теперь, когда у меня появилась возможность собраться с мыслями, мои мысли понеслись вскачь. Беременность Изабель всё изменила. Я с ужасом думал о том, что она, должно быть, чувствовала, будучи беременной и одинокой.
Одна её рука лежала на животе, словно она его баюкала. Я не мог отвести взгляд от её живота и думал о маленькой жизни, которая в нём зарождалась. И в этот момент я понял, что больше никогда не позволю нам отдалиться друг от друга. Я не знал, как мы это сделаем, но я знал, что не могу оставаться вдали от своей семьи.
Я также знал, что должен их защитить. Теперь это было моей главной целью — обеспечить безопасность Изабель и нашего ребёнка.
Когда эта мысль пронеслась у меня в голове, зазвонил телефон. Это был Пьетро. Я вышел, чтобы ответить.
— Как Изабель? — Спросил он, и когда я рассказал ему о её беременности, он замолчал... — Несчастный случай с Изабель не был случайным. Я нашёл доказательства того, что её заказал Антонио, — сказал он мне. Его слова были как ушат холодной воды, и я почувствовал, как во мне закипает гнев.
— Почему? — Спросил я сквозь стиснутые зубы.
— Мы думаем, что он хотел выманить тебя из города. — Ответил он, и если это было правдой, то ему это удалось.
Пока мы разговаривали, пришло сообщение.
— Именно этого он и хотел. Антонио только что вызвал меня на встречу. Она состоится сегодня вечером. Я принял это.
— Ты не можешь пойти. Это ловушка. Вот почему он заманил тебя туда, чтобы ты оказался далеко от дома и без поддержки. — В голосе Пьетро слышалась паника. Может быть, потому что он знал меня и понимал, что я не упущу ни единой возможности добраться до Антонио.
— Я должен пойти. Если я этого не сделаю, он пошлёт людей убить Изабель. — Пьетро замолчал, услышав мои слова.
— Просто держись, я постараюсь найти людей, которые тебя поддержат. Я сейчас же обращусь за помощью. — Сказал Пьетро, и я покачал головой, хотя он этого не видел. Я хорошо знал наш бизнес: в Америке у нас не было союзников, которым мы могли бы доверить что-то подобное. Единственное, чему я был рад, это тому, что у нас был конспиративный дом с оружием и боеприпасами, так что я не пошёл бы туда безоружным.
— Ты же меня знаешь, я боец. Пожалуйста, позаботься об Изабель и моём ребёнке, если я не справлюсь. И кто знает, может быть, Антонио хоть раз поступит благородно. — Сказал я и, несмотря на возражения Пьетро, завершил разговор. Я хотел провести остаток дня с Изабель.
Это был горько-сладкий день: я был так счастлив быть с Изабель, но в то же время понимал, что это может быть наш последний день вместе. Я старался не унывать, чтобы она не заметила, но вряд ли мне удалось её обмануть. Я позаботился о ней и нашем ребёнке, отправив ей достаточно денег, чтобы они ни в чём не нуждались.
— Не уходи, — прошептала она, держа меня за руку, когда я уже собирался уходить.
— Я вернусь завтра, — попытался развеять её страхи.
— А что, если ты не вернёшься? Пожалуйста, не уходи. — Она умоляла меня, но я знал, что на этот раз должен сказать «нет».
— Прости, — сказал я ей, прежде чем поцеловать в лоб. Я бы сделал для неё всё, что угодно, но на это я не мог согласиться.
По пути я заехал на конспиративную квартиру и взял оружие и боеприпасы. Я отправил Пьетро сообщение с адресом, хотя и не особо надеялся, что он сможет мне помочь.
Я стоял, чувствуя себя не в своей тарелке, и не сводил глаз с пустынного места передо мной. Это была старая фабрика, и выглядела она действительно заброшенной, вокруг было всего несколько старых зданий. Это было то самое место. Отношения с Антонио давно испортились, но тот факт, что он втянул в это Изабель и подверг опасности её и моего ребёнка, вывел меня из себя. Мой разум был яснее, чем когда-либо за последние недели, мы слишком долго позволяли Антонио бесконтрольно действовать. Пришло время окончательно разобраться с ним и избавиться от него навсегда.
Вокруг царила тишина.
Пока я ждал, меня охватило чувство тревоги. Что-то было не так. Внезапно из тени вышел Антонио в сопровождении десяти полностью экипированных мужчин в чёрном.
— Дурак, — усмехнулся Антонио, и его глаза злобно сверкнули. — Ты правда думал, что сможешь одолеть меня в одиночку?
Моя рука инстинктивно потянулась к пистолету, но я был один против них. Я знал, что нужно действовать быстро. Я знал, что Антонио выберет бесчестный путь, и был зол. Я укрылся за ближайшей стеной и сделал несколько выстрелов, чтобы сдержать их натиск. Первый выстрел попал в одного из людей Антонио и сбил его с ног. Я с облегчением выдохнул, одним стало меньше.
— Видишь ли, в этом-то и проблема с тобой и другими глупцами «Купола». Ты как старики, цепляющиеся за свою честь и традиции. Ты можешь унести свою честь с собой в могилу, и кто знает? Может быть, после этого я навещу твою невесту. — Он сказал это, и в ответ на его слова люди рядом с ним начали стрелять.
Я тоже продолжал стрелять, прислушиваясь и сосредотачиваясь на каждом противнике, чтобы понять, когда они перезарядят оружие, и действовать соответственно. Но они продолжали наступать, их пули рикошетили от стен. Я знал, что долго не продержусь. Когда я уже думал, что мне конец, я услышал визг шин и выстрелы.
На середину выскочил чёрный внедорожник и остановился, из него высыпала группа вооружённых до зубов мужчин. Я забеспокоился, что это подкрепление Антонио, но потом я кое-кого узнал. Их возглавлял Элия, последний человек, которого я ожидал увидеть в Америке.
— Почему я не удивлён, что ты затеял грязные делишки? — Элия спокойно обратился к Антонио, пока его люди с лёгкостью расправлялись с людьми Антонио.