Позже они слили все молоко вместе, так что ведро Стивена оказалось таким же полным, как и остальные. Неста, правда, удивилась, что коровы дали так мало молока, но все же решила не придираться и послала молодежь на поля. Нужно было собрать зимние овощи и починить ограду. Доналд и Бронуин долго смеялись при виде физиономии Стивена, остановившегося перед каменной оградой. Он был доволен, как дитя, что наконец-то нашлось дело, в котором он хоть что-то понимает, и потому принес больше камней, чем все они, вместе взятые.
Он как раз взвалил на спину небольшой валун, когда Керсти подтолкнула Бронуин. Та обернулась. Харбен взирал на Стивена с неподдельным обожанием.
— Думаю, теперь это ваш дом. И вы можете жить здесь сколько захотите.
— Спасибо, — выдохнула Бронуин, снова чувствуя, что Керсти знает о ней гораздо больше, чем говорит.
Этой ночью в теплый маленький коттедж возвратилась очень усталая, но счастливая компания. Харбен, молча слушая их веселую перепалку, зажег трубку, поставил локоть на колено и впервые за многие годы не вспомнил о том дне, когда потерял руку.
Два дня спустя Керсти и Бронуин отправились поискать лишайники на другой стороне каменной гряды. Рори Стивен, завернутый в плед, мирно спал у ручья в корзинке. Ночью прошел небольшой снег, и женщины не торопились вернуться домой. Смеясь, они весело переговаривались, толкуя о ферме и мужьях. Бронуин в жизни не ощущала такой свободы. Никаких тревог, никакой ответственности.
И тут она, осекшись на полуслове, вдруг замерла, хотя не услышала ни звука. Но опасность словно витала в воздухе. Слишком долго Бронуин училась распознавать ее, чтобы забыть нелегкий опыт.
— Керсти, — повелительно прошептала она.
Керсти мгновенно вскинула голову.
— Не двигайся. Ты меня поняла. — Смеющаяся женщина молниеносно превратилась в лэрда могущественного клана.
— Рори! — ахнула Керсти.
— Слушай и делай, как тебе сказано. Немедленно скройся в этом высоком тростнике.
— Рори! — повторила Керсти.
— Доверься мне, — твердо заявила Бронуин.
Их взгляды скрестились.
— Да, — кивнула Керсти. Она действительно доверяла женщине, ставшей ее близкой подругой. Бронуин была сильнее, проворнее, и Рори значил для нее гораздо больше, чем просто чужой ребенок.
Керсти повернулась и скользнула в тростники, выбрав место, откуда была видна корзинка с Рори. У Бронуин больше шансов сбежать с ребенком — мужчины в два счета поймают более слабую Керсти.
Бронуин стояла спокойно, ожидая непонятно чего.
Шум журчащей воды заглушал топот копыт. Едва Керсти успела спрятаться, как на гребне появились четверо всадников, все англичане в тяжелой стеганой одежде. Колеты истрепаны, шоссы заштопаны, а глаза жадно шарят вокруг.
Они сразу же увидели Бронуин, и она узнала выражение их глаз. Тут Рори заплакал, и Бронуин, подбежав к ребенку, прижала его к груди.
— И что это тут у нас? — спросил блондин, подъезжая к ней.
— Красотка с шотландских болот, — рассмеялся второй, ставя лошадь позади Бронуин.
— Взгляни на эти волосы! — воскликнул первый.
— Все шотландки — шлюхи, — фыркнул третий.
Он и четвертый замкнули круг.
Блондин надвигался на Бронуин, пока она не отступила.
— По мне, так она не выглядит слишком испуганной. Мало того, выглядит так, словно напрашивается на оплеуху. У женщин не должно быть ямочек на подбородке, — засмеялся он. — Это неприлично.
— Черные волосы и синие глаза, — протянул второй. — Где я их видел раньше?
— Ну, на твоем месте я бы непременно вспомнил, — хмыкнул третий и, выхватив меч, приставил кончик к шее Бронуин.
Она пронзила его жестким взглядом, но не пошевелилась, оценивая ситуацию.
— Господи Боже! — воскликнул второй. — Я только что вспомнил, кто она!
— Да кому это интересно? — отмахнулся первый, спешившись. — Главное, что она лакомый кусочек, который я твердо намереваюсь отведать.
— Погоди! — вскричал второй. — Она Макэррон! Я видел ее в доме сэра Томаса Крайтона. Помнишь, она еще обвенчалась с одним из Монтгомери!
Мужчина, уже пытавшийся схватить Бронуин за руку, отскочил.
— Это правда? — почтительно спросил он.
Она молча смотрела на него, укачивая ребенка.
Один из всадников рассмеялся:
— Только взгляните на нее! Она точно Макэррон! Видели вы когда-нибудь такой гордый взгляд? Я слышал, она заставила Монтгомери сражаться за нее даже после того, как была обещана ему королем Генрихом!