Обсуждения в университете, к счастью, поутихли. Все уже забыли эту историю. И я тоже забыла, что в одну тёплую ночь лежала на сильном плече светского парня.
Вернее, почти забыла... Показалось, что это просто сон. Далёкий сон.
Долгожданный выходной наконец настал. Всю неделю пахать ради одного-единственного дня, когда можно без зазрения совести отдыхать.
Тёплая кровать и любимые сериалы. Или нет.
В дверь громко постучали, словно пытаясь её выбить.
— Хло? Ты кого-то ждёшь?
— Нет.
На цыпочках мы подкрались к двери, и Мел заглянула в глазок.
— Там мужик какой-то, — шепчет она.
— Девушки, — протянул он басом и вновь стучит кулаком, — я ваш сосед с первого этажа. Откройте, пожалуйста.
Соседей мы не знали, потому поверили. Мел приоткрыла дверь, а я уже готовилась резко её захлопнуть в случае чего.
— День добрый, я сосед, — похож на алкаша. Ну и пахнет же от него!
— Что хотели?
— Заберите свои цветы, — он ногой, обутой в шлёпанец, пододвинул к порогу корзину, полную цветов, — мне второй раз приносят. И Стиву с третьего этажа уже присылали, и Тому с четвёртого раза три, — мужчина развёл руками, — ну вы своим кавалерам хоть адрес правильный скажите. Мы с мужиками голову сломали, а у меня даже жены нет, дарить некому!
Мелани застыла у порога и глупо моргала. Я выглянула из-за двери. Мужчина в домашней майке и штанах, в носках и серых шлёпанцах. И роскошные розы в плетёной корзине. Их не меньше сотни — это точно.
— Но это не наши цветы, — посмотрела я на соседа.
— Точно не наши, — поддакивает Мел.
— У нас в подъезде одни бабки да старики живут, — мужчина сложил руки на груди, — на погребальные не похожи. Мне бабка с четвёртого сказала, что молодые девушки только в этой квартире живут.
— Мы заберём, — резко выдыхаю я, — извините, не доставим вам больше хлопот.
Сосед помогает нам занести цветы в квартиру и скрывается на лестнице.
Мелани закрыла дверь и села на колени рядом с корзиной. Никогда не видела таких в реальности. Только на фотографиях в инстаграме.
— И куда нам их деть? — она коснулась одной из роз. — Красивые, но завянут быстро.
Нежно-розовые розы. Неописуемая красота. Пахнут свежестью... и немного спиртом.
Ещё и на ручке корзины завязан пышный бант из розовой ленты.
— Мне кажется, это от парней, — я присела рядом с сестрой.
Никто другой не смог бы такие купить. Тем более несколько раз. Не представляю, сколько они стоят, и представлять не хочу.
— Думаешь? — киваю. — Не могли они наш адрес узнать.
— Они и не узнали. Всем подряд слали, мужик же говорил.
— Хло, а тут записка есть.
Мел аккуратно раздвигает бутоны роз и кончиками пальцев подцепляет листок. Меня одолевает волнение, пока она разворачивает его.
— «Цветы для двух сестёр Бронте», — Мел поднимает на меня глаза.
— Моник рассказала, — отвечаю на её немой вопрос. Она кивает.
— «Хлоя и Мелани, найти вас сложнее, чем казалось», — её губы растянулись в довольной улыбке, — «Хлоя, не могу забыть твои глаза, позвони мне. Винсент». И номер телефона.
Он не забыл про меня... Я не смогла сдержать улыбки.
Мел продолжила читать, только вот голос у неё в секунду изменился.
— «Мелани, ты самое красивое и опасное создание в моей жизни. Приходи к тому месту, где нас засняли камеры. Надень туфли. Кристиан.»
Велур.
Винсент Вандербильт
Хлоя Бронте сбежала от меня.
Её стерва-сестра зарядила мне в лоб каблуком. Удивляюсь, как только вмятины на черепе не осталось. Синяк замазали на время, но смывать этот грим было отвратительно болезненно.
— Вин, тебе Логан не ответил? — по-дружески Крис похлопал меня по плечу.
— Ответил. Его женушка говорит, университет, — усмехаюсь, — тот, что рядом с Гринкоттом.
Точного адреса мы не знали. Доехали до Гринкотта, а там уже спрашивали у местных дорогу.
Я никогда не бывал в маленьких городах, а в Спринквуде — тем более. От отца я слышал, что здесь живут лишь бедняки. Или те, кто выбился «из грязи в князи», как тот же Колтон Прескотт.
Жалкое зрелище.
Как и ожидалось, тут нас знают. Ещё бы не знали.
Если бы не помощь моего отца, то Прескотт никогда бы не поставил на ноги этот маленький городок. Но узнавали нас с Крисом вовсе не поэтому.
— Это «обольстители Роялхелвена»!
Опять это противное прозвище. Терпеть его не могу.
Раньше оно казалось мне комплиментом, но не сейчас.
— Крис, где красотки? — я уже начал заводиться. — Их не видно.