Если бы не Винсент, я бы такого в жизни не застала. Он открывает мне новые возможности с поразительной скоростью. И ведь мы лишь знакомые. Друзьями нас назвать нельзя, и дружить с ним я тоже не хотела.
Парковка перед домом заполнена машинами, и каждая из них стоила целое состояние, иначе бы она тут не оказалась. Не представляю, что кто-то из гостей приехал бы на тачке из масс-маркета. На мероприятия такого характера приезжают обычно для того, чтобы помериться кошельками и только. Развлечения у богатых своеобразные, мне не суждено понять.
Возле распахнутых дверей стояли два высоких парня с бритыми головами, одетые в строгие костюмы. Охрана здесь на каждом шагу.
В последний раз такое количество людей в официальной одежде я видела на своём выпускном. Но тогда пиджаки на бывших одноклассниках не сидели так хорошо, скорее были как с папиного плеча.
Мне удавалось увидеть происходящее внутри через приоткрытые двери. Много людей, очень, целые толпы. Но не такие, как в магазине в день зарплаты или распродажи. Никто не толкается, не дерётся и не кричит. Они ходят по дому, попивая шампанское, улыбаются друг другу, здороваются и едва шевелят губами, обсуждая что-то. Они выглядят иначе, разговаривают тоже, даже взгляд у них другой. И каждый второй — надменный.
Словно все они тайно друг друга осуждают, а в лицо сказать боятся. Или дело не в страхе, а в правилах.
— Привет, парни, — Винсент пожал руку каждому из охранников, — давно не виделись.
— Винс Вандербильт, ты ли это?
— Сколько лет, сколько зим!
Судя по разговору, в котором я не участвовала, эти двое — старые друзья Винсента. Я ошибочно приняла парней за охрану из-за их криминального вида. Они вызвались помочь в регулировании потока гостей. Проверяют приглашения и не пускают лишних. А я и есть лишняя.
С виду я была спокойна, будто посещаю вечеринку сотый раз, а внутри всё бушевало. Меня трясло, но я старательно держала лицо. Руки были сжаты в кулаки, а ногтями я больно протыкала собственные ладони.
И моргнуть не успеваю, как разговор доходит до моей персоны.
— Что за красавицу ты к нам привёл?
Один из парней дружелюбно подмигивает мне, а второй складывает руки на груди и тоже рассматривает. Господи, хоть бы не раскрыли.
— Хлоя Бронте, не слышали? — гордо кладёт руку на мою талию. Было бы чем гордиться.
Они одновременно качают головой, и в их взглядах читается интерес. Оборвать нужно этот интерес на корню, пока не разросся как сорняк.
— Сёстры Бронте, ниже первой сотни, —выпалила я ровным голосом.
Пусть думают, что я из их круга.
Озадаченные парни улыбаются и киваю моему спутнику. Само собой, теперь им не так любопытно.
— Я только первых десятерых помню, — чешет затылок первый.
— А я только родственников, — хохочет второй, — и тусовщиков, о которых в новостях без умолку говорят. Нам стоить рассчитывать на приглашения, а?
— Не позорь меня перед девушкой, Нолан.
Винсент кивает парням в сторону. Те сразу замолкают и отходят, ни слова больше не проронив. Странно то, как тепло они общались, но по первому приказу Винсента замолчали и повиновались. Надеюсь, я не связалась с каким-то местным авторитетом.
Те двое у входа правда поверили, что я есть в каком-то списке богатых детишек, и пропустили. А я не сделала ничего, кроме как повторила слова Винсента.
Не впервой мне проникать на закрытые вечеринки. Но в этот раз я сделала всё по правилам, в окно лезть не пришлось.
Внутри дома много гостей. Почти как на свадьбе бывшей подруги, только здесь все явно помоложе. И платья у девушек покороче. У меня одной юбка в пол, отчего я чувствовала себя белой вороной.
Потолок дома такой высокий, что даже встав на плечи Винсента, я бы не смогла до него дотянуться. У богатых словно действует негласное правило: чем выше потолок в доме, тем выше самооценка.
Поэтому у Кристиана в доме потолки не выше двух метров?
Волнение вновь окутало меня и сдавило грудную клетку, когда каждый находящийся поблизости стал здороваться с Винсентом. Его знал практически каждый присутствующий. И половина из них — до ужаса красивые и до жути привлекательные девушки. Готова поклясться, я никогда не видела настолько выделанных девиц. Да в них идеально буквально всё! На фоне их я просто шум.
— Добрый вечер, Винс, — очередная дама стреляет в парня горящими янтарными глазками, — мне так приятно, что ты пришёл, — она невзначай касается его руки, — у тебя всё хорошо? Как отец?
Заигрывает с ним при мне.
Вцепиться бы в рыжие патлы и повозить по полу её роскошного дома или каблуком ударить. Я не Мелани и туфли не мои, потому я молча проглотила эмоции.