Отец молчит.
Я встал и направился к выходу. Нечего сказать больше.
Мне не хотелось оставаться там, где нет места человечности. А в кабинете, где старик придумывал более изощрённые методы вытягивания денег из работяг, человечностью не пахнет. Мы богаты, потому что трясём из людей каждую копейку.
Безжалостное зверьё.
В простонародье это называется иначе — арендодатель.
Отец строит дома, коттеджи, виллы, квартиры. Сдаёт их пачками по завышенным ценам. Людям некуда деться, потому что других предложений на рынке нет. Вандербильты — монополисты.
Монополисты во всём, за что берутся. Я взял на себя другое дело, намного запутаннее. Хлоя Бронте. Я монополист в сфере блондинки Бронте. И планирую оставаться им до конца.
У самой двери я остановился. Рука замерла в сантиметре от того, чтобы коснуться ручки.
— В каждом правиле есть исключение, отец, — опустив голову, говорю тише, — и я выбираю, чтобы моим исключением была она. Прими мой выбор.
Нагрубил отцу, ткнул его носом в ошибки, буквально унизил и сравнял с землёй, и прошу уважение к... Как её назвать? Этот вопрос терзает меня всё сильнее.
Дама. Она моя дама. Моя Хлоя. Та, кто перевернул мой устойчивый мир. Ещё не девушка, но уже не просто тёл... Девчонка.
По своей глупости я, баран, чуть всё не похерил. Я был в шаге от того, чтобы плюнуть на всё и вернуться к прошлому распорядку жизни.
Спасибо Крису. И какой-то безбашенной тёлке.
Она реально психичка, сначала ломилась в двери моего дома, потом ввалилась внутрь и стала орать про какие-то туфли. Чёрт, она даже избила меня сумкой. Мелани случайно не её тотемное животное?
Девчонка, смутно напоминающая мне Хлою, только ростом повыше и понаглее, рыскала по шкафам и перелопатила все мои шмотки.
— Гражданка! — крикнул я ей в спину, и она обернулась. Хмурая, насупившаяся. — Ты что тут забыла, а? Дверью ошиблась?
Девушка замерла с моими боксерами в руках. Нет, это была уже наглость, равная тому, чтобы за пах меня пощупать.
— И трусы отдай, — выдернул серые боксеры и запульнул их обратно в шкаф, — на выход!
— Ааа... — Она закивала. — Так это ты тот самый Винтик, да? — Сложив руки на груди, блондинка оценивающе рассматривала меня без капли стеснения. — Хорош, хорош... Такой симпатичный, но такой мудак.
Винтик? Что это ещё за кличка?
— Девушка, с головой нормально?
— Получше, чем у тебя, придурка кусок, — она закатила глаза, — что, узнал, что Хлошка не дочь долларового миллионера, и сразу бежать? Ты зазнавшийся мудак, Винтик Вандербильт, моя подружка доверилась тебе, а ты влюблён только в себя и свои деньги! И верни мне туфли!
Это оказалась подружка Хлои.
Хлошка. Так мило называет её. Хлошка, Хлошечка. Звучит хорошо.
Моя Хлошечка.
Чёрт, а мне нравится.
Хлошечка и Винтик— разве не идеально?
— Какие туфли?
— Хлошка забыла у тебя дома мои туфли, и сейчас они мне нужны! Мудак. — Она через слово это повторяла. И как у меня только уши в трубочку не свернулись от её визгов.
— Нет у меня никаких туфель.
Сложив руки на груди, она продолжила на меня смотреть.
— А знаешь... — Я достал из кармана телефон и открыл приложение банка. — Купи новые, окей? Только уходи. Продиктуй номер, закину бабла на туфли.
Мне удалось её выгнать только спустя полчаса возмущений и угноворов. Когда слышу столько обзывательств, сразу вспоминаю сестёр Бронте и их острые языки.
— Мудак, если ты её любишь, то позвони ей! Позвони, мудила! — Кричала она в уже закрытую дверь. — Иначе я сведу её со своим братом, а он суперкрасавчик и спортсмен, так что он начистит тебе твою симпатичную рожу! — Напоследок мою дверь изо всех сил пнули. И всё закончилось.
После встречи с этой бешеной мне будто молотком по голове настучали. Или наоборот, лишний гвоздь из мозгов выдернули. Даже бухать в тот момент перехотелось. И я осознал, что та припизднутая права, я мудак.
В нашем с Хлоей чате появилось сообщение от меня. Я его не писал, оно само отправилось.
«Привет, красотка, завтра приглашаю тебя к себе. Никаких злых умыслов. Хочу, чтобы ты увидела, как я живу, ведь твою квартирку я уже видел. И она миленькая, прямо как ты.)»
Она никогда не была в моём доме, не говоря уже о семейной вилле. Технически, дом, в котором я временно живу, принадлежит компании отца, но он любезно позволил мне пользоваться им, пока я в Роялхелвене.