Влюблён в одну, встречается с другой — ничего нового, у парней всё стабильно.
— Но Гарри твой парень, ты не расстроена? — я укладываюсь рядом с сестрой и кладу голову на её плечо. — Совсем не обидно?
Она смеётся.
— Да ради Бога, пусть любят, кого хотят, — её пальцы зарываются в мои волосы. Я всегда засыпала, когда Мелани так делала, — мне Гарри не впёрся, говорила же.
— Тогда зачем с ним встречалась? — почти возмущённо.
— Чтобы никто из здешних придурков не надеялся ни на что. — После недолгой паузы, добавляет. — Не помогло.
И не поспоришь. Кристиан очень даже надеется. Ему простительно, он не здешний.
— А Гарри было плевать, поэтому мы сошлись. Он предложил, я согласилась, — в её голосе ни капли сожаления. И вправду не грустит, — я не говорила ему, что всё знаю. Но он это затеял, чтобы вернуть подружку.
Это не секрет. Несколько дней назад он сам об этом заявил, попросил вернуть Аманду.
Но Аманды нет, она теперь Прескотт.
Мелани Бронте
Кристиан отправлял мне сообщения каждый божий день. Уже неделю. Номер достать не проблема, я поняла это позже. Кристиан оказался компьютерным гением, что неудивительно для наследника IT-империи.
Эти двое — Кристиан и Винсент — прилипли к нам как пиявки, что не отлепить.
Только один — настырный и импульсивный, а второй — расчётливый и разумный. Мне повезло не больше, не меньше — мой преследователь оказался вторым.
Как только Хлоя рассказала нефтяному ребёнку правду о нас, он пропал с радаров. Мало я ему в лоб дала. Ещё раз увижу — ботинком по роже получит и простым фингалом он не отделается. Я постараюсь.
Мне больно было видеть сестру такой.
Обычно она улыбается, а по ночам тихо хихикает, смотря видео со смешными котами. Теперь же я молилась, чтобы она просто включила их снова. Я устала засыпать под её тяжёлые, прерывистые вздохи.
Она скучает по этому ослу. Скучает, но не говорит, потому что я против. Им не нужно быть вместе ровно так же, как рыси не нужно быть с дворовой кошкой. Мы с ней обе дворовые кошки.
Правда есть правда, она жестока, но кристальна.
— Ты хотела встретиться, — Кристиан улыбался, и в его глазах теплилась тёплая, глупая надежда, — какой повод?
Думает, хочу поговорить о нас? Не выйдет.
— Вандербильта в детстве не роняли случаем? — я скрестила руки на груди, плюхнувшись на стул напротив.
В качестве места нашей встречи он выбрал пафосное заведение рядом с моим универом.
Хлою я отправила домой, а сама сослалась на свидание с Гарри. И услышала её подозрения.
Гарри просил вернуть Аманду. Ту самую малышку Бенкер, которая пошла ва-банк на блондина Прескотта. Придурошная.
— Что там с Винсентом? — Ты даже не удивлён, кудрявый, к чему вопросы. — Обидел Хлою?
— А то ты не знаешь! — закатываю глаза под его смех. — Я же попросила тебя нас прикрыть перед ним, мозги ему поправить, в чём проблема?
— Проблемы нет, Мел. Всё сделал, как нужно, — он не моргает, — но он уверен, что Хлоя ужасная, потому что посмела его обмануть.
— Какие мы нежные, ну посмотрите только! — Я фыркаю. — Пусть поговорят и разойдутся по-человечески. И чтобы мои уши больше не слышали его имя.
Кристиан вскинул брови и даже придвинулся ближе. Чего это он? Не-не-не, давай обратно, кучерявый. Меня совсем не интересуют отношения и всё, что с ними связано.
И Гарри был хорошей отмазкой до определённого момента.
— Разве ты не хочешь, чтобы они сошлись? Твоя сестра любит его, а он любит её.
Я почти рассмеялась ему в лицо.
Он бредит. Чушь несёт.
Не любовь это, что угодно — увлечение, одержимость, болезнь — но не любовь. Хлоя, может, и влюблена. По глазам вижу, как она за него трясётся.
Не мне судить о нежных чувствах. Сама я никогда их не испытывала и не планирую.
— Сплюнь, Ороузен, сплюнь!
— Что значит «сплюнь»?
Да уж, в их мажорских семьях поговорками не пользуются. Они деньгам больше доверяют, чем житейским мудростям. Такова их правда.
— Ничего, забей, — отмахиваюсь, — просто говорю, как факт: мы не для таких, как вы. И наоборот.
— Разве есть границы у чувств? — он улыбается. — Мелани, деньги ничего не значат. С ними или без, меняется ли что-то?
Меня почти убедили его сладкие речи. Вот ведь падла.
— Для твоего дружочка-пирожочка — да!
— Он дурак, Мелани, — его рука накрыла мою, лежавшую на столе. Его пальцы были тёплыми. — но дурак влюблён и изменчив. Как в картах Таро. Говорят, дурак — это чистый лист. И только дурак может стать кем угодно.