Я так хотела стать одной из них. Сильнее всего на свете. А потом я повзрослела и поняла: они не становятся такими, а рождаются. А если и становятся, то отдают что-то взамен. Жизнь — если быть точной. Они десятилетиями терпят стариков-мужей, борются с отвращением и играют роль счастливых глупышек.
На деле они и правда куклы. Безвольные, неживые, заточённые в золотые клетки куклы. Красивые до безумия. Настолько, что невозможно не выкрутить шею, когда такие проходят мимо.
Но какой в этом смысл, если снаружи ты прекрасна, а за спиной у тебя грязи больше, чем на мировой свалке. Разве им от себя не мерзко? Я бы так не смогла.
Мечты остались в прошлом. Аманда воплотила их в жизнь, но сломала ноги, карабкаясь по карьерной лестнице. Она оказалась не лестницей, а эскалатором, уходящим вниз. В самую глубину.
Если я не хочу повторить её судьбу, то должна быть осторожна с роялхелвенскими парнями.
— Хлоя, ты слышишь?
Всё прослушала,пока витала в облаках.
— Что?
— Мы приехали, — он по-доброму улыбается, его пальцы потянулись к моему ремню безопасности, щёлкнув замком.
Я собралась выйти и уже приоткрыла дверь.
— Стоять! — Его команда прозвучала так неожиданно, что я инстинктивно отпрянула и, вскрикнув, захлопнула дверь.
Вот ведь испугал! Сердце аж в пятки ушло и, скорее всего, надолго там задержится.
Винсент вышел, обошёл капот машины. Плавно и уверенно. С той же лёгкой улыбкой он распахнул мне дверь и протянул руку.
Сначала я лишь кончиками пальцев коснулась его тёплой ладони, позволила им медленно проскользнуть по ней, ища опору, и только потом покинула салон. Краем глаза я заметила, как метнулся его взгляд. Моё прикосновение стало для него лёгким ударом тока, длинные пальцы едва заметно дрогнули.
Он повёл меня к воротам своего дома. Настоящие хоромы. Я уже и не удивляюсь, не в первый раз вижу такое… Хотя нет, я в восторге! Какой шикарный дом! Никогда не смогу привыкнуть.
Двухэтажный особняк из тёплого бежевого камня, увенчанный арочными воротами, которые казались порталом в другую реальность. Не могу поверить, что кто-то проходит сквозь них без трепета, как в обычные двери любого другого дома. Как же, наверное, скучна их жизнь — когда больше нечему удивляться.
— Тут так красиво, — со вздохом я прохожу сквозь высокую кирпичную арку.
Наши руки словно приклеились друг к другу, так сильно я вцепилась в Винсента. Не от страха, наоборот, от переполнявшего меня восхищения.
— До сих пор поражаюсь, — он качает головой, взглянув на меня у самых дверей, — я считал, что ты играешь роль наивной девочки, а ты искренне всему удивлялась. И тогда, и сейчас.
— Считаешь, это глупо? — Я усмехнулась, но он не ответил.
По глазам видно, что нет. Готова поспорить, нет в мире глаз добрее.
Дверь распахнулась.
Слова застряли в горле, как самая противная в мире таблетка.
Внутри всё было выдержано в светлых тонах. И высокие потолки, что неудивительно.
— Так и будешь стоять на пороге?
С глупой улыбкой на губах я прошла глубже.
Здесь даже пахнет иначе. Пахнет Винсентом. Отглаженной хлопковой рубашкой, только что снятой с утюга, приятной свежестью и мятным кремовым мылом. Я почувствовала этот запах — едва заметный и ненавязчивый настолько, что уловить его удаётся через раз — в самую первую нашу встречу, когда висела на его плече. Тогда я подумала, что мне показалось.
Несмотря на его развязное поведение, Винсент остаётся аристократом, каким и был всю свою жизнь. И это берёт так сильно, что расцеплять руки становится всё труднее. Я всё ещё держусь за него, как за спасение.
— Не разувайся, — предупредил он, когда я наклонилась, — у нас так не принято.
В доме Кристиана они тоже не разувались.
— Почему нет? На улице грязи полным-полно, а вы её домой тащите?
— Мы не в вашем пропёрданном Спринквуде, красавица, — в его голосе прозвучала знакомая насмешка, — здесь улицы моют ежедневно.
Я же не знала, что у них всё стерильнее некуда.
— Могли бы тогда по улицам в носочках ходить.
— Говоришь, как Мелани, — улыбнулся, — мне нравится, не волнуйся.
Мел сказала бы: «Да плевала я, что тебе нравится, придурок!». А я лишь рассмеялась и пошла за ним, пока он вёл меня куда-то направо.
— Как и обещал, — он отошёл от дверного проёма и пропустил меня вперёд, — надеюсь, ты очень голодна. Я заставлю тебя всё попробовать.
Это была столовая. И фигурный стол-змейка. Раньше такие были крайне популярны, мама хотела такой же в нашу новую квартиру. Так и не купили. Даже сейчас у неё и Джейка такого нет.