Ничуть не удивилась. Зато Хлоя даже не моргнула. Она поняла, что речь обо мне.
—Ещё раз я услышу хоть одну сплетню про нас или про тех парней, — мой голос понизился до опасного, шипящего шёпота, и лицо Моник тут же вытянулось, — то Орозен обо всём узнает.
—Он девятый в Золотом списке, — с наигранной лёгкостью добавила Хлоя, поддержав блеф.
Рыжая дура явно офигела. Глаза у неё забегали, а волосы, кажется, чуть дыбом не встали. Бедняжка.
—В… в Золотом списке? — выдавила она.
—Тебе разве не известно? — притворно удивилась я. — Странно, в Роялхелвене о нём знает каждая собака.
—Наизусть знает, — кивнула Хлоя.
—И да, в этом списке больше пятисот имён. Всё ещё хочешь обсудить? — закончила я, глядя на неё в упор.
Моник явно не ожидала такого отпора. Она сглотнула, что-то невнятно буркнула и тут же сбежала по своим «неотложным» делам, хотя до пары оставались считанные минуты.
По университету всегда ползали сплетни. Их главной заводилой в девяноста случаях из ста была эта рыжая бестия, которой лишь бы обсудить и осудить. Если про тебя пошёл слух — ищи Моник. А потом она же мило улыбнётся тебе в коридоре, будто ничего не было. Её тактика проста — выжать побольше слухов, побольше поводов тебя опозорить.
И Хлоя, дура, до сих пор в это верила! Даже после всех грязных инсинуаций про нас и «роялхелвенских»! Сомнений не оставалось — этот слух тоже была делом её рук.
— Как мы её! — шепнула Хлоя, тихо хихикая, довольная, что Моник получила отпор.
—Давно пора было её проучить, — буркнула я, но мыслями была уже далеко.
—Так тебе нравится Кристиан? — вдруг спросила она, и на её лице расцвело выражение настоящей сводницы.
Только не это. Не сегодня. Не сейчас. И уж точно не про Криса.
—Лучше я проглочу кусок мыла, — огрызнулась я.
—Мел, да ну! — она толкнула меня локтем. — Почему ты везде видишь опасность? Он же влюбился в тебя, это же очевидно!
Вместо ответа я испустила тяжёлый, густой вздох. Хлоя закатила глаза.
—Крис подогнал туфли для Келли, — сказала я, меняя тему.
—Туфли… Они уже и не нужны, знаешь? — Хлоя нервно закусила губу, а я несколько раз моргнула, пока до меня не дошло.
—Так ты знала?
—Винсент рассказал, — призналась она, и я мысленно прибила её на месте. — Но было уже поздно тебе звонить. Только не злись.
—Я и не злюсь. Но сам факт! Туфли-то есть.
—Это знак, — хитренько улыбнулась Хлоя. — Они очень подходят к маминому платью, я их оставлю себе. — Я только головой покачала. Она всегда была такой. Пусть носит, если нравится. Мне не жалко. Я всё равно не фанатка каблуков.
Хлоя хотела сказать что-то ещё, но вдруг замерла, и её лицо побледнело.
—Что с тобой?
—Ты слышала? — сдавленно прошептала она.
А я не то что не слышала — я вообще не слушала объявление, которое доносилось из репродукторов. Включила внимание только под самый конец.
—…в связи с этим значимым событием после данной пары в актовом зале состоится общее собрание и презентация планируемой оптимизации, а также масштабного обновления материально-технического оснащения нашего университета, — монотонно бубнил голос.
—И что? — не поняла я.
—Ты что, не поняла? — Хлоя смотрела на меня так, словно я у неё отобрала последнюю конфету. — У университета новый главный спонсор и попечитель. Господин Орозен. Ничего на ум не приходит?
Кристиан. Вот оно что.
Ненависть и примирение.
Мелани чуть не взвыла, когда узнала, кто станет новым спонсором нашего захудалого университета. Но всё оказалось ещё хитрее.
Им оказался другой человек. Не Кристиан Ороузен. Не девятый номер в Золотом списке.
— Спешу представить вам человека, который внёс неоценимый вклад в будущее Спринквудских студентов, — дрожащим от волнения голосом объявил наш седой декан с высокой, поскрипывающей сцены. — Господин Себастьян Ороузен, прошу!
Декан Лоуд нервно поправил пиджак на своём внушительном животе, разглаживая несуществующие складки. У меня самой сердце колотилось где-то в горле.
Неужели сейчас на этой обшарпанной деревянной площадке появится отец Кристиана? Мелани уже все джинсы помяла, вцепляясь в ткань белыми костяшками пальцев. Если меня так трясёт, то каково же ей?
Неожиданно для всех на сцену поднялась не статная фигура в дорогом костюме, и даже не почтенный седовласый дедуля.