— Опять задумалась? — Винсент совсем не удивлён. — Ну? — Он указал на свою щёку. И тогда я поняла.
Встав на носочки, я потянулась к Винсенту. Мои губы коснулись его щеки всего на мгновение и тут же исчезли.
— Кажется, я продешевил. — Игриво прошептал он. — Нужно было просить поцелуй в губы.
— О чём ты вообще? — Я рассмеялась, решив перевести всё в нелепую шутку.
Улыбка пропала с лица, когда тёплые руки обвили мою талию.
Тёмные глаза Винсента оказались так близко, что мне удавалось разглядеть в их отражении своё ошарашенное лицо.
— Не хочешь отблагодарить настоящим поцелуем?
Я была не готова услышать этот вопрос. Точно не сегодня.
— Разве сейчас достаточно подходящий момент? — Вопросом на вопрос, чтобы не успел сориентироваться.
Я прижата вплотную к парню, а тот только намеренно прожигает меня взглядом. От его чёрных глаз, казалось, остаются ожоги на сердце. Почти уверена, что ещё немного, и огонь разгорелся бы в моей груди всё сильнее.
Он уже вспыхнул. Ещё тогда, в злосчастный день свадьбы Аманды. Чёрные глаза смотрели на меня уверенно до такой степени, что я слышала шёпот. Его глаза сказали мне: «ты будешь его», я сначала не поверила.
Чушь, как можно полюбить кого-то так скоро? Это просто невозможно. Если кто-то говорит о вечной любви, зная друг друга настолько чертовски мало, то он совершенно точно лукавит.
Вечной любви между нами может и нет, но я как идиотка влюбилась в Винсента Вандербильта. Я одна из тысячи девушек, кто потерял рядом с ним способность думать о ком-то другом.
— Хлоя, долго будешь тянуть? — Вспоминаю его нахальный тон. То, как он говорит обо всём слишком прямо, раздражает и нравится одновременно.
Отчасти за это он мне и приглянулся.
Я не смогла сдержать улыбки и получила ответную. Искреннюю улыбку можно запросто отличить от фальшивой — ведь когда она появляется на губах, её невозможно скрыть. Когда человека наполняет радость, то улыбается не он, а его сердце. В такие моменты глаза горят ярче фонарей в глубокую ночь.
— У тебя красивая улыбка, — он приблизился, коснулся большим пальцем моей нижней губы. У меня спёрло дыхание, — но её мне недостаточно, чтобы…
Договорить он не успел. Я помешала.
Резко выдохнула и поддалась порыву чувств, не давая себе возможности всё обдумать, как делала раньше. Мелко дрожащие руки обхватывают его шею.
Постепенно дыхание становится ровным. Тогда до меня доходит — я поцеловала Винсента первой, и наши губы всё ещё прижаты друг к другу.
Я чувствовала ритм его сердца сквозь одежду. Мне стало легче, ведь он был взволнован ровно настолько же, насколько я.
— Благодарность полностью принята, — хрипловато прошептал Винсент, едва наши губы разомкнулись, — теперь я злюсь на себя, что не потребовал этого раньше.
— У тебя ведь было много девушек, чем этот поцелуй отличается от прошлых? — Я рассмеялась, не желая, чтобы он выпускал меня из объятий. — Ну, Обольститель Роялхелвена?
— Во-первых, забудь про Обольстителей, а во-вторых, те куклы были не такие робкие, как ты, Бронте.
От такой правды я почти раскрыла рот от удивления.
— Но я поцеловала тебя первая! Значит, не такая уж и робкая.
— Правда поцеловала? Я-то подумал, это просто детский чмок. Ну, знаешь, как между друзьями. — Винсент пожал плечами.
— Эй!
Я хлопнула его по груди, а этот дурачок рассмеялся.
— Не дуйся, красавица. — Его губы коснулись моего лба несколько раз. — Чтобы ты знала, у тебя дрожали губы. Очень заметно дрожали.
— Ты почувствовал? — Я сжала губы в полосочку. Как же стыдно.
— Нет, хотел пошутить. — Он подмигнул.
— Винсент!
Теперь не успела возмутиться я.
Руки на моей талии сжимались так сильно, словно я могу утечь, подобно воде. Я совсем не против крепких объятий.
От Винсента пахнет каким-то приятным одеколоном, который кружит голову. Зная его, запах безумно дорогой.
Весь мир замер в ожидании. Время стояло на месте, лишь бы мы друг другом насладились.
Мне захотелось возразить, когда Винсент отстранился. Но я понимала, как странно это будет выглядеть.
— Винсент, — я собиралась спросить у него про Мелани.
— Стой.
— Что?
Его хватка ослабла, а потом и вовсе пропала. Сам он выглядел как-то не так. В нём уже не было уверенности и безграничной дерзости.
— Пока я окончательно не струсил. — Винсент прокашлялся. — Я… Кхм. Хотел сказать… Хлоя. Подожди. — Он отвернулся. То пальцы перебирал, то делал глубокие вздохи. Готовился к чему-то.