Всё внутри мне подсказывало, что дело пахнет жареным. Неужели сейчас наша сказка найдёт свой конец. Только не сейчас, не сегодня, я не готова.
В горле образовался ком. Давящий и раздражающий. Я старалась не моргать, лишь бы из глаз не хлынули слёзы.
В голове возникали совершенно разные сюжеты, что может случиться дальше. Например, Винсент скажет, что уезжает в другую страну навсегда, а я останусь здесь. Или объявит, что у него есть невеста и свадьба будет в ближайший месяц. А может, он уже женат.
Между собой сюжеты связывало одно — в конечном итоге Винсент бросит меня, и я останусь наедине со своими разбитыми мечтами.
— Так, всё. Собрался. — Шикнул он себе под нос.
Винсент развернулся ко мне, и вся его собранность, которую он себе так тщательно втирал минут пять, испарилась.
— Хло, ты чего? Что такое? — Ненавижу, когда со мной сюсюкаются, будто с маленькой девочкой. Я от этого так сильно умиляюсь, что начинаю плакать. — Почему ты плачешь, Хлошечка?
Хлошечка…
Я всхлипнула, уткнувшись в твёрдую грудь. Поглаживания по голове успокаивали меня ровно наполовину, объятия Винсента — на вторую половину.
— Тише, тише…
— Что ты хотел сказать? — Рукавом своей кофты я вытерла влажную щеку и подняла голову на парня. Не могу я себя больше мучать ожиданием и догадками.
— Теперь уже я хочу спросить. Разве сейчас достаточно подходящий момент?
Я улыбнулась его дурацкой шутке, звучащей невпопад.
— Вот видишь, уже улыбаешься. — Он гладил моё лицо, пока я смотрела на него, как жалкая мышка. — Почему ты расплакалась, Хло?
— Скажи честно, ты хотел сказать, что всё кончено?
Винсент проморгался, уставился на меня, как на дуру, а затем сжал в объятиях крепче прежнего.
— Глупышка. — Без злости сказал он. — Я о таком не хочу и думать.
— Что тогда? — В мыслях не укладывается, что есть другие темы для разговоров.
— Хотел сказать. — Винсент вздохнул. — Хлоя Бронте. Я бы очень хотел, чтобы больше никто не смог занять место рядом с тобой.
— То есть?..
— Да. Будь моей девушкой.
Меня захлестнула новая волна слёз. Теперь они не выражали отчаянность. Чувства смешались. Я не знала, радоваться мне или кричать, а может быть, вообще сбежать.
В моих мечтах предложение об отношениях выглядело красивее, намного красивее. Я должна быть в вечернем платье, при полном параде, а не заплаканная и лохматая в футболке Винсента. И место совсем не подходящее — коридор его квартиры.
— Ты чего плачешь, ну?
— Я буду. — Часто киваю, с улыбкой растирая по щекам солёные капли.
Между нами больше нет недопонимания, и с моей сестрой Винсент не враждует. Подвернулись бы более подходящие обстоятельства, чем сегодня? Точно нет! Наше общение началось с грубой случайности, теперь она стала случайностью намеренной.
И в мире нет места приятнее, чем его объятия.
Кассиан и строптивость.
— Кто тебе всё пишет?
Винсент ревниво выхватил из моих рук телефон и положил его на кровать.
— Я общалась с Мелани.
— Пообщайся со мной, — ревниво промычал он. Я не смогла сдержать смеха. — Я тоже хочу твоего внимания.
— Пять минут назад ты переписывался с Кристианом, разве нет?
Я сложила руки на груди. Винсент промолчал, его голова так и покоилась у меня на плече.
Кровать в доме Винсента большая. Двухместная, как в отелях. Мы бы поместились, даже если бы распластались на постели звёздочками.
— Так странно ночевать вне дома. — Мысли сами рвутся наружу. — Особенно у тебя.
— Почему? На ночёвки разве не ходила? — Судя по голосу, Винсент уже засыпал.
— Ходила. — Я усмехнулась. Мои пальцы коснулись мягких волос парня. — Только это было очень давно, мы с Мел тогда были совсем маленькие…
Пока я игралась с волосами Винсента, закручивала пряди на пальцы и зарывалась в них рукой, он мычал, однако продолжал слушать.
— Вы ходили к той подружке? Как её там?
— Аманда.
— Точно. — Улыбнулся с закрытыми глазами. — Недавно был в их семейном гнёздышке. Даже не грусти на её счёт, тебе такие подруги не нужны.
— Какие «такие»?
— Лицемерные. — Промычал Винсент, обхватывая руками мою талию, словно обозначая, что теперь я под его охраной. — Она вертит Прескоттом, как хочет, а в СМИ ходят неопровергнутые слухи о её «рабстве» в их семье. Не лицемерно ли?
Рот самопроизвольно открылся.
Аманда всегда была командиршей. Но я думала, она изменилась рядом с Логаном. Когда любишь человека, то желаешь ему только лучшего и не позволишь ему страдать.
Её выбор я не вправе осуждать, она сама распоряжается своей жизнью. Но для меня это чуждо. В моём мире всё иначе.