— У них всё будет хорошо, — в который раз повторяю я, когда Винсент выводит меня в другую комнату, — просто Мел боится ему довериться.
Я оказалась прижата к двери спиной. Винсент не позволил и шагу ступить в спальню Кристиана.
— Почему же ты не побоялась? Вы ведь родные сёстры, совместная жизнь и всё такое. — Усмехнулся он, прищурившись.
— Я очень рисковала, но оно того стоило. Решила вдруг довериться одному избалованному парню, которого встретила в Роялхелвене, и вдруг всё закрутилось. — Я не сдержала улыбки.
— Избалованный парень польщён. — Его пальцы коснулись моей щеки. Сердце забилось чаще от нежного прикосновения.
Склонив голову, я нырнула ему под локоть, оставляя парня стоять у двери, а сама прошла дальше. У Кристиана поразительно большая кровать, с такой точно не упадёшь, даже если будешь ворочаться во сне. А ещё она очень высокая, под стать хозяину. Думаю, ему очень сладко спится по ночам.
— Кажется, избалованный парень забыл о своей помолвке. — Уколола я его. — Шарлотта Кенсингтон будет отличной женой для тебя.
Винсент следовал за мной по пятам, пока я обходила кровать, разглядывая богатую спальню. Я не спешила, медленно делала шаг за шагом, не предпринимая попыток сбежать. Винсент же словно охотился. Шёл за мной осторожно, почти крался, дабы не спугнуть.
— Хлошка, — я ахнула, когда он оказался прямо позади, — они вечно пишут ерунду в новостях.
— Тогда почему ты начал оправдываться до того, как я увидела статью? Значит, есть о чём волноваться?
— Это всё батя. — Он тяжело вздохнул. — Он хочет, чтобы я женился на равной мне по статусу, и раз уж я объявил о женитьбе, то батёк решил самостоятельно решить вопрос.
Я развернулась к Винсенту лицом. В полумраке он ещё красивее. Вспоминаю, как он безмятежно спал на моём плече. Мне вдруг захотелось испытать это вновь.
— Почему именно Шарлотта? Это ведь та, что устраивала Велур. Я помню её, крутилась вокруг тебя, как кошка, а когда меня увидела, то зашипела и сбежала.
— Шарлотта… Она моя девушка с детства. — Его слова заставили меня отпрянуть. — Наши семьи давно знают друг друга. И на каждом Велуре мы пересекались, поэтому многие считают нас парочкой.
— И обязательно при этом жениться? Да, вечеринки, развлечения, но свадьба, Винсент! — Я всплеснула руками и тяжёлым грузом села на край кровати. Тоска вжимала меня в мягкий матрац за плечи, и я постепенно расслабилась. Не от спокойствия, а от безысходности.
— Наши с ней развлечения слишком затянулись, я уделил ей почти год, и для наших кругов это почти как десяток лет отношений без свадьбы. Теперь отец хочет, чтобы я создал семью и отказался от любви.
Винсент не выглядел обеспокоенным. Ни один мускул на его лице не был напряжён, словно ничего не произошло. Либо он знал, что делать, либо планировал не делать ничего.
— И что теперь? — Я почти вскрикнула. Винсент хотел коснуться меня, но я не позволила. — Я знаю, ты можешь всё решить, и я прошу тебя закончить поскорее.
Он тяжело вздохнул, прикрыв глаза. Как будто я прошу о чём-то невозможном.
— В какой день можно забрать твоих родителей?
— При чём тут мама? — Не поняла я.
— Знакомство так и не состоялось, нужно исправлять. Иначе переубедить старика не получится.
Попались.
Обрести или потерять.
— Боже мой, Хлоя, сколько раз я тебе повторяла? Никогда меня не слушаешь, никогда!
— Мам, хватит уже…
— Делай, что хочешь, но я к твоим олигархам не поеду, — как отрезала. — Теперь иди и скажи об этом своему принцу. И не приходи с ним больше.
Дата знакомства наших родителей была назначена на сегодня. Маму я предупредила, однако не рассказала ей об особенностях семьи Винсента. Я не могла так сразу признаться, что вопреки всем её рассказам и убеждениям я выбрала себе в парни сына богатых родителей.
Мама всю свою жизнь уверяла меня, что «нефтяные дети» — это почти проклятье. Хуже, чем подобрать на улице бездомного, отмыть и встречаться с ним.
Дело в том, что в далёкой молодости один богатый парень разбил ей сердце, оставив только надежды. Затем появился мужчина, который склеил её, поставил на ноги, но спустя время пропал с радаров. Это был мой отец. После него у мамы появился новый муж, а вместе с тем — новая семья, в которой нет места ни для меня, ни для Мел.
Стоит ли говорить о том, что проблема далеко не в статусе мужчины? Я считаю, что виной всему дурное воспитание.
Я росла в обычной семье, без нянек и гувернанток, однако к своим девятнадцати годам я не стала алкоголичкой, воровкой и всё ещё не беременна. Уже уровень.
Как признаться Винсенту, что мой единственный родитель отказывается от знакомства с его отцом, я не знала. Уходить с ничем я не планировала.