— Чего? — прошипела она, возвышаясь статуей над столом. — Значит, дочь у меня какая-то не такая?
— Мы оба понимаем, что брак моего сына с вашей дочерью не принесёт ему должного успеха, — он усмехнулся. Ему было в радость, и ни тени сожаления в глазах.
— Отец, — Винсент почти разочарованно позвал его, а тот показательно игнорирует, слишком увлечённый перепалкой с моей мамой. — Прекращай. Мы так не договаривались, — сказал он почти испуганно.
— Послушай своего умного сына, Рид. Не порти жизнь тем, кто этого не заслуживает, — слова мамы пылают яростью. Она часто дышит, всё так же свысока смотря на самоуверенного мужчину.
— У твоей дочери ещё будет шанс выйти замуж.
— Отец! — Винсент встал с места, не в силах перетерпеть этот разговор. — Ты обещал, что примёшь мой выбор и отменишь помолвку. Ты дал мне слово.
— Слово можно дать, и можно взять, — кратко ответил Рид. Теперь всё стало ясно.
Его отец никогда не примет меня в их семью и не воспримет как равную себе.
Внутри всё дрожало, словно я в чём-то была виновата. Но разве есть моя вина в том, что я влюбилась в Винсента, как дурочка?
Вечер закончился ничем.
— Хлоя, малышка, не расстраивайся из-за этого пердуна. Не в обиду Винсенту, — мама обняла меня за плечи. — Он ещё не понял, что ты единственный адекватный вариант для его сраного избалованного спиногрыза, — она наклонилась к водительскому сиденью. — Не в обиду, Винсент.
— Да нет, я вообще ничего, — рассмеялся он, выворачивая руль вправо. Нас прижало к двери. Я вскрикнула. — Отец не изменится, так что не грусти, Хло.
— Спиногрыз прав, — мама оставила мне поцелуй в лоб, — не смей грустить, поняла? Ты у меня такая красивая девочка, такая взрослая…
— Ну мам, хватит… — Я всхлипнула. — Иди уже.
Мы остановились у маминого дома. В окнах всё ещё горел свет. Отчим её ждал, не мог уснуть. Так и бывает, когда люди друг друга любят.
— Береги себя, малышка. Не говори Мелани, что мы виделись, иначе она просто… Покроет меня матами, — я рассмеялась. — Всё, ухожу, ухожу! Спасибо, что подвёз, Винсент. Ты хоть и сраный мажор, но парень ничего такой.
— Спасибо, миссис Смит, — он улыбнулся, попрощавшись мимолётным взглядом в зеркало, даже не оборачиваясь.
Мама ушла так же быстро, как попрощалась. После себя она оставила только еле уловимый аромат женских духов. Тех, что обычно продавались в ларьках за пару центов и пахли так, что задыхался весь автобус. Для меня подобные запахи всегда ассоциировались с мамой. Именно поэтому раньше я хранила такой бутылёк духов в нашей с Мел ванной. До того момента, пока Мел по случайности не опрокинула всю полку. Стойкая спиртная вонь стояла в квартире ещё две недели. С того времени я эти духи возненавидела. А теперь понимаю, что хочу купить их вновь.
— Пересядешь вперёд? — Я кивнула и полезла через сиденье. — Сильно расстроилась?
Я помотала головой. Его палец коснулся моей мокрой щеки, и я поспешно вытерла слёзы рукавом.
— Отец всегда был против нас. А я поверил, что при личном знакомстве всё изменится, — Винсент печально усмехнулся. Его пальцы впились в руль. — Утрём ему нос и никогда не расстанемся, да?
— Думаешь? — Я начала сомневаться, что Рид позволит. — Разве твой отец не сделает всё, чтобы ты продолжил его дело?
— Я продолжу дело, если рядом будешь ты.
Винсент обнял меня. А я не могла успокоиться.
— А если меня рядом не окажется? Если тебе нужно будет продолжать дело без меня?
— Куда ты от меня денешься, Хло? — Рассмеялся Винсент. — Я тебя один раз уже чуть не потерял по своей глупости, больше такого не хочу.
Я ожидала услышать от него очередную шутку, но получила откровение, от которого в груди потеплело.
— Но вдруг…
— Хлоя. Если не будет тебя, то для меня не будет ничего, кроме цели обрести тебя вновь.
Когда люди говорят, что обрели что-то, то имеют в виду то, чего им не хватало. То, что делает их лучше, будь то нежные чувства, внутренние качества или вещи… Но он сказал, что обретёт меня, словно я — недостающая часть его сущности. Не та, что делает картину жизни совершенной, а та, без которой она теряет всякий смысл.
— И мне кажется, Хлоя, без тебя я не знал, кто я такой. Я сам себя не знал.
«Обрести тебя — обрести себя».
Новые тайны.
— Честно говоря, нефтяной ребёнок превзошёл себя, — говорит Мел, пережёвывая булку в университетской столовой, — он реально молодец, что заступился за тебя перед отцом. Они же такие, консервативные деды, понимаешь.