- Не надо комментариев, - поморщился Хоффман. - Ваши слова, кажется, могут объяснить ту фразу, которые вы произнесли, когда впервые услышали об убийстве...
- Прошу вас, господин сержант, не возвращаться к этому, - перебил его Гриффин, подняв руки вверх. - Если даже я и сказал так, то в совершенно пьяном виде. Я не помню тех своих слов и совершенно так не думаю.
- Может быть, вы так и не думаете, - вмешался Мейсон, - но вам отлично удалось...
Сержант Хоффман резко повернулся к адвокату.
- Хватит, мистер Мейсон! Я веду следствие, а вы здесь только зритель. Или вы будете сидеть тихо, или убирайтесь отсюда прочь!
- Вы не напугаете меня, господин сержант, - спокойно сказал Мейсон. Это дом Евы Белтер, а я ее адвокат. Я выслушиваю ответы, по меньшей мере пачкающие ее репутацию, и заверяю вас, что сделаю все, чтобы эти высказывания были либо подтверждены, либо взяты обратно.
Терпеливое выражение исчезло с лица Хоффмана. Он посмотрел на Мейсона взглядом, не сулящим адвокату ничего хорошего.
- Согласен, - сказал он. - Вы можете защищать свои права и интересы вашей клиентки. Но что-то мне подсказывает, что скоро вам самому многое придется объяснять, мистер Мейсон. Чертовски странно, что полиция приезжает на место преступления и застает вас болтающим с женой убитого. И еще более странно, что женщина, которая находит мертвого мужа, бежит и в первую очередь звонит адвокату, а потом уж думает о чем-то еще.
- Во-первых, она не находила убитого мужа, а всего лишь слышала выстрел, - гневно ответил Мейсон. - А во-вторых, вы отлично знаете, что я друг миссис Белтер.
- Так действительно могло бы показаться на первый взгляд, - сухо заметил сержант.
Мейсон широко расставил ноги и расправил плечи.
- Давайте объяснимся откровенно, господин сержант, - сказал Мейсон. Я представляю интересы Евы Белтер и не вижу повода для того, для того чтобы швырять в нее грязью. Мертвый Джордж Белтер не стоит для нее ломанного цента. Зато представляет кучу денег для мистера Гриффина, который беззаботно появляется здесь с алиби, не выдерживающим никакой критики и начинает обвинять мою клиентку.
Гриффин резко встал. Мейсон, не обращая на возмущение молодого человека никакого внимания, продолжал говорить сержанту Хоффману:
- Ведь вы не можете обвинять женщину на основании сплетен. Есть еще Суд Присяжных, который никого не может приговорить без несомненных доказательств вины.
Сержант изучающе посмотрел на Мейсона.
- И вы ищите теперь эти доказательства, мистер Мейсон?
Мейсон показал пальцем на Гриффина.
- На всякий случай, чтобы вы не болтали слишком много, молодой человек, не думайте, что я упущу выгоды из предъявления этого завещания на Суде, если моя клиентка вдруг окажется перед Скамьей Присяжных.
- Вы хотите сказать, что считаете его виновным в убийстве? - уточнил сержант Хоффман.
- Я не детектив, господин сержант, я адвокат. Я знаю только, что Суд Присяжных не может никого осудить до тех пор, пока имеются какие-либо обоснованные сомнения. И если вы начнете стряпать обвинение против моей клиентки, то помните, что вот, - он указал на Карла Гриффина, - мое обоснованное сомнение.
Хоффман покивал головой.
- Я ожидал чего-то подобного, - сказал он. - Я не должен был вообще впускать вас в эту комнату. А теперь убирайтесь!
- Именно это я и намереваюсь сделать, - ответил Мейсон.
10
Было уже три часа утра, когда Мейсон позвонил по домашнему телефону Пола Дрейка.
- Пол, у меня есть для тебя работка. Очень срочное дело. У тебя есть свободные люди?
- Господи, ни днем ни днем, ни ночью от тебя нет покоя! - проворчал Дрейк заспанным голосом. - Что там еще?
- Слушай, Пол, проснись и вылезай из постели. Нужно действовать быстро. Ты должен опередить полицию.
- Как, черт возьми, я могу опередить полицию?
- Можешь, потому что я случайно знаю, что у тебя есть доступ к некоторым документам. Ты представлял когда-то Общество Охраны Торговцев, которое собирает копии всех реестров проданного в городе огнестрельного оружия. Меня интересует кольт, восьмерка, номер сто двадцать семь триста тридцать семь. Полиция возьмется за это обычным порядком, вместе с отпечатками пальцев. Пройдет полдня, прежде чем они чего-нибудь раскопают. Они, безусловно, понимают, что это важно, но вряд ли будут особо спешить. Я должен иметь эти данные до того, как до них доберется полиция.
- Почему ты интересуешься этим револьвером?
- Муж мой клиентки получил пулю из этого пистолета прямо в сердце, сообщил Мейсон.
Дрейк присвистнул.
- Это имеет какую-нибудь связь с делом, которым ты занимаешься?
- Не думаю, но полиция может так предполагать. Мне нужно иметь аргументы для защиты клиентки и я должен их иметь своевременно.
- О'кей. Где тебя ловить?
- Нигде. Я сам тебе позвоню.
- Когда?
- Через час.
- Через час я еще ничего не буду знать, - запротестовал Дрейк. - Это физически невозможно.
- А ты постарайся пожалуйста, Пол. Мне это очень важно, - Мейсон сделал ударение на слове "очень". - Я позвоню, так или иначе. До свидания.
Мейсон положил трубку, после чего набрал домашний номер Деллы Стрит и почти тотчас же услышал в трубке "алло".
- Говорит Перри Мейсон. Проснись, Делла, и промой глаза. Нас ждет работа.
- Который час? - спросила она.
- Около трех, может быть четверть четвертого.
- Хорошо. Что я должна делать?
- Ты уже проснулась?
- Конечно проснулась. Не думаешь же ты, что я хожу и говорю во сне.
- Не время шутить, Делла, дело серьезное. Набрось на себя что-нибудь и приезжай тотчас же в контору. Я закажу такси, оно будет ждать внизу раньше, чем ты успеешь одеться.
- Я уже одеваюсь. Мне одеться как следует или просто набросить на себя что-нибудь?
- Оденься нормально, только не трать на это слишком много времени.
- Понятно, - сказала она и положила трубку.
Заказав такси. Мейсон вышел из ночного магазинчика, откуда звонил, сел в машину и быстро поехал в свой офис.