Мейсон спрятал отчет в карман и начал барабанить пальцами по подоконнику.
- Вы действуете мне на нервы, - отозвалась Ева Белтер. - Вы можете мне сказать, что все это значит?
- Я сказал вам.
- Что это за бумаги?
- Профессиональные дела.
- Какие дела?
Он рассмеялся.
- Неужели потому, что я веду ваше дело, я должен исповедоваться перед вами о делах всех своих остальных клиентов?
- Вы ужасны, - капризно заявила она.
Он пожал плечами, не переставая барабанить пальцами по подоконнику. Раздался стук в дверь.
- Пожалуйста, - крикнул Мейсон.
В открытой двери появилась Делла Стрит. Она замерла, увидев на постели Еву Белтер.
- Хорошо, что ты пришла, Делла, - приветствовал ее Мейсон. - Я хочу, на всякий случай, приготовить целый комплект бумаг. У нас должны быть готовы прошения о назначении управляющего наследством, протест против утверждения завещания, прошение о назначении миссис Евы Белтер чрезвычайным распорядителем со всеми полномочиями. Затем будут необходимы подтвержденные выписки решений о назначении чрезвычайного распорядителя для вручения заинтересованным сторонам.
- Ты хочешь сразу же продиктовать их? - холодно спросила Делла.
- Да. Но я хотел бы также поесть.
Он подошел к телефону и заказал завтрак в номер. Делла Стрит смотрела на Еву Белтер.
- Извините, мне понадобиться столик, - сказала Делла.
Ева Белтер подняла брови, после чего сняла со столика стакан жестом дамы, которая прижимает к себе юбку, чтобы ненароком не прикоснуться к встреченному на улице нищему. Мейсон поднял бутылку имбирного пива, а также ведерко со льдом и вытер столик влажной тряпкой, в которую было завернуто ведерко. Он поставил столик на середину комнаты, и придвинул к нему кресло. Делла приготовила блокнот столик и взяла карандаш.
Минут двадцать Мейсон быстро диктовал, затем принесли завтрак. Все трое ели с аппетитом, почти в полном молчании. Ева Белтер вела себя, как госпожа, которая унизилась до принятия пищи за одним столом с прислугой.
После завтрака Мейсон велел убрать посуду и вернулся к диктовке. В половине десятого все было сделано.
- Возвращайся в бюро и перепечатай бумаги как положено, - сказал Мейсон Делле. - Только смотри, чтобы никто не видел, что ты делаешь. Лучше всего закройся на ключ. Для прошений можешь воспользоваться отпечатанными бланками.
- Хорошо. Я должна сказать тебе пару слов наедине.
Ева Белтер презрительно фыркнула.
- Не обращай внимания, Делла, - сказал Мейсон. - Миссис Белтер уже уходит!
- О, нет! - запротестовала Ева Белтер.
- Да, вы уйдете, - твердо сказал адвокат. - И притом сейчас же. Вы мне был нужны для получения от вас данных по этим бумагам. Теперь вы пойдете и отнесете завещание, а после полудня явитесь в мой офис подписать прошения. Только держите язык за зубами. Репортеры захотят взять у вас интервью, они поймают вас рано или поздно. Вы воспользуетесь всеми своими прелестями и будете потрясены и сломлены перед фотографами страшным ударом, который свалился на вас. Вы не будете в состоянии дать какое-либо связное интервью, они должны поверить, что вы находитесь в безутешном горе. Как только какой-нибудь фоторепортер направит в вашу сторону аппарат, показывайте колени и начинайте лить слезы. Понимаете?
- Вы вульгарны, - сказала Ева Белтер ледяным тоном.
- Может быть, - не стал спорить Мейсон. - Зато я хорошо знаю свое дело. И бросьте свои ужимки, вы же убедились, что на меня они не действуют.
Она с достоинством надела плащ и шляпу.
- Каждый раз, когда я начинаю чувствовать к вам симпатию, - сказала она, направляясь к двери, - вам обязательно нужно что-нибудь сказать так, чтобы все испортить.
Мейсон без слов открыл ей дверь, низко поклонился на прощание и снова закрыл дверь. Со вздохом облегчения он повернулся к Делле Стрит.
- Что случилось, Делла?
Она сунула руку за вырез платья и достала конверт.
- Это принес посыльный.
- Что это?
- Деньги.
Он открыл конверт. В нем были стодолларовые дорожные чеки, две книжечки по тысяче долларов каждая. На всех чеках была подпись Гаррисона Бурка. Оставалось только вписать имя получателя. К чекам была приложена записка, поспешно написанная карандашом и подписанная инициалами "Г.Б.". Мейсон развернул записку и прочитал:
"Я считаю, что лучше будет на некоторое время исчезнуть. Не дайте мне впутаться в это любой ценой, спасайте меня!"
Мейсон отдал чеки Делле Стрит.
- В последнее время грешно жаловаться на дела, Делла. Смотри только, выбирай места, где будешь их реализовать.
Она кивнула головой.
- Скажи мне, что случилось. Во что она тебя впутала?
- Пока только в пару хороших гонораров. И заплатит еще, когда дело закончится.
- Однако, она тебя втянула. Втянула тебя в убийство. Я слышала сегодня утром, что говорили репортеры. Она затащила тебя домой до появления полиции и устроила все так, чтобы в случае чего свалить вину на тебя. В какой-то момент она просто скажет, что ты был наверху, когда раздался выстрел. Какая у тебя гарантия, что она этого не сделает?
Мейсон устало махнул рукой.
- Я предполагаю, что она это рано или поздно сделает, - сказал он.
- И ты ей это позволишь?
Мейсон стал терпеливо объяснять:
- Клиентов не выбирают, Делла. Их нужно принимать такими, какие они есть. В этой игре обязательно только одно правило: если уж взял дело, то нужно сделать все, чтобы довести его до благоприятного результата.
Она фыркнула.
- Это еще не значит, чтобы ты должен позволить сваливать на себя убийство для того, чтобы прикрыть чьего-нибудь любовника.
- Я вижу, что ты неплохо информирована. С кем ты разговаривала, Делла?
- С одним репортером. Но, я не разговаривала, а только слушала.
Он усмехнулся.
- Теперь возвращайся в офис и приготовь бумаги. И не беспокойся обо мне. Мне нужно доделать еще кое-что. Смотри, чтобы за тобой никто не следил, когда ты пойдешь сюда в следующий раз.
- Первый и последний раз я пробую такие фокусы. Я едва от них избавилась. Они шли за мной по пятам. Я повторила тот же фокус с туалетом, что и твоя подопечная. Это всегда сбивает мужчин с толку, когда женщина уходит в туалет. Один раз они на это попались, но во второй раз не получится.