— Неважно. Положим, жду гостей. — Кого?
— Тебя это не касается.
— Это мужчина?
— Ты, кажется, хотел мне что-то сказать?
— Значит, мужчина. Иначе бы ты так быстро не открыла. Ты его ждешь не дождешься, угадал?
— Это мое дело, кого я жду и как. Если тебе нечего сказать, кроме этого, — дверь вон там.
— Извини!..
Андрей взял себя в руки. В конце концов, он действительно пришел сюда не для того, чтобы выяснять отношения. В который уже раз за день он достал из кармана злополучную записку и молча протянул Нелли. Она недоуменно посмотрела на него:
— Что это?
— Прочти.
Она прочла — и заметно испугалась:
— Откуда это у тебя?
— Нашел сегодня в почтовом ящике. Думаю, это связано с Митькиными делами.
— Похоже!..
— Не знаешь, где он? Я сегодня весь день пытался его отловить — его нигде нет.
Нелли чуть-чуть помедлила с ответом, потом отрицательно покачала головой:
— Не знаю.
— А ты вообще в курсе его дел? Он собирался что-то опубликовать?
— Я же говорю — не знаю!
— Видишь ли, я считаю, что тоже имею к этим материалам некоторое отношение. И так считаю не только я — те, кто эту записку подбросил, в этом, как видишь, не сомневаются. Так что Митьке, прежде чем на что-то решаться, стоило и меня предупредить, а то и посоветоваться. Я не прав?
— Прав. В какой-то степени…
— По-моему, кругом прав!
— А что, если он не советовался с тобой как раз по той простой причине, что не хотел тебя впутывать?
— Хотел или не хотел, все равно впутал! Если он появится — передай, что нам надо переговорить как можно скорее.
Андрей пошел к выходу, но у двери обернулся:
— Знаешь, я почему-то не верю, что ты не знаешь, где он.
— Дело твое. Если я его случайно встречу, — Нелли подчеркнула голосом «случайно», — непременно передам все, что ты сказал. Слово в слово.
Когда за Андреем захлопнулась дверь, Нелли быстро прошла в комнату. Митя сидел в кресле, боясь пошевелиться.
— Ушел?
— Ушел. Тебе не стыдно?
— Стыдно. Я и мысли не допускал, что они и за него возьмутся.
— Я не об этом.
— А о чем?
— Не делай наивные глаза! Тебе ведь тоже угрожали?
— Ну что ты! С чего ты взяла?
— А с чего вдруг ты попросил у меня убежище на недельку?
— Просто приятели достали. Хочу спокойно поработать. А твоя запущенная берложка на Юго-Западе — идеальное место. И потом, ты сама когда-то предлагала…
— Предлагала. Конечно. Только почему ты не хочешь мне все честно рассказать?
— Ну, видишь ли…
— Не хочешь меня впутывать? Что уже случилось, того не отменишь. Так что давай, колись.
— Да что там… — Мите явно не хотелось обсуждать эту тему. — Ну, была пара звонков…
— Из-за пары звонков ты бы не стал прятаться, я тебя знаю!
— Ну, в общем, был один неприятный случай. Мне показалось, что вчера меня в подъезде ждали.
— Что-о?
— Показалось, только показалось. Знаешь, острое такое чувство, что ты не один. Двери лифта открылись на моем этаже, но я не вышел, был почему-то уверен, что меня там поджидают. И потом, когда спустился на первый, мне опять показалось, что по лестнице кто-то быстро сбегает вниз. Я не стал дожидаться и смылся. Приехал вот к тебе — зря, наверное.
— Ничего не зря! Зря мне сразу об этом не рассказал. Это из-за той статьи?
— Думаю, да. Больше не из-за чего.
— У тебя же ее не приняли?
— В одном месте не приняли — в другом напечатают. Пресса у нас в основном все-таки независима, на нее не всегда можно надавить. И они это знают. Раз получилось, два получилось — а в другой раз в другом месте не получится.
— Ты ее еще пока не предложил в «другое место»?
— В этом все и дело! Они за мной будут гоняться до выхода статьи. Потом я им буду не нужен, мстить они не станут, это не сицилианская мафия.
— Статья у тебя с собой?
— С собой. В сумке. И текст, и дискета.
— Договаривайся по телефону с кем ты там хотел, а я отнесу!
— Нет, ничего не выйдет…
— Думаешь, не справлюсь?
— Откуда я знаю, примут ее так сразу или нет. Имени у меня никакого, связей особых тоже. Надо самому пороги обивать.
— Я тебя не пущу! — Нелли даже побледнела от страха.
А Митя же добродушно рассмеялся:
— Что с тобой, Нелька? Ничего со мной не случится! — Потом внезапно помрачнел: — Вот с Андреем что делать, ума не приложу?
— Ты ему позвонишь?
— Не знаю. Нет, наверное.
— А письмо?
— Если они поймут, что мы никак не связаны, они от него сразу отстанут.