— Как все матери поздних, любимых и единственных детей, конечно, недолюбливала. Считала, что я у нее сына отнимаю. Потом это прошло — как только Алеша снова оказался «дома».
Нелли усмехнулась чуть печально. Андрей посмотрел на нее и внезапно сказал:
— Бедный Алеша!
— Почему? Он по-своему счастлив.
— Митя мне говорил, что у вас сохранились прекрасные отношения. Правда?
— А что нам делить?
— Странно, он сказал то же самое!..
— Мы с Ракитиным вообще очень похожи.
— Не сказал бы…
— Ты просто его мало знаешь, да и меня тоже.
— Не теряю надежды узнать поближе.
Фраза прозвучала двусмысленно, но Нелли сделала вид, что не услышала намека. Андрей помолчал немного и продолжил, резко меняя тему:
— Кстати, если уж вы такие близкие друзья, внуши ему помягче, что моя свояченица — женщина не для него.
Нелли слегка вздрогнула и поморщилась:
— Что это ты вдруг…
— Что?
— Ну… Перескочил на проблемы третьих лиц. По-моему, они взрослые люди и сами разберутся.
— Не похоже, чтобы Митя вел себя как взрослый. Он мне симпатичен, поэтому я и говорю: внуши ему, что Кира ему не пара. Если бы мы с ним поближе сошлись, я бы и сам ему это сказал, а сейчас — тебе удобнее. Кира ему не подходит.
— Почему ты так считаешь?
— Ну… Она — женщина с прошлым.
Нелли потянулась к пачке «Мальборо», лежавшей перед Андреем. Андрей немедленно поднес ей зажигалку, она прикурила, глубоко затянулась и сосредоточила взгляд на горящем кончике сигареты.
— Что ты имеешь в виду под «прошлым»? У всех в этом возрасте оно есть.
— Дважды неудачный опыт семейной жизни. Больше Кира не будет рисковать, особенно с человеком моложе ее на десять лет.
— Ты не знаешь Ракитина. Он упрям!
— В случае с Кирой — без толку.
— Ты правда так считаешь?
Что-то странное мелькнуло в ее взгляде, когда она задала свой вопрос, но Андрей опять не заметил.
— Правда. Пойдем еще потанцуем?
— По-моему, нам пора идти. — Нелли затушила сигарету в пепельнице и поднялась. — Где здесь можно подкрасить губы?
13
Здание школы, где работал Куприяни, находилось на Чистых прудах и явно было выстроено еще в середине пятидесятых. Типовой проект, Митя учился в такой же. Во дворе стоял страшный шум и гам — это продленку вывели на прогулку после обеда. Пробравшись между беспокойными цветами жизни, Митя вошел в вестибюль, где у дверей был встречен суровым вопросом технички у дверей:
— Вы к кому?
— Мне нужен учитель физики, Сергей Иванович Куприяни. Не знаете, он еще не ушел? — Митя знал это наверняка, потому что они вчера договорились встретиться как раз в три, но следовал золотому правилу: с вахтерами и уборщицами ссориться не стоит.
— Нет, кажись, не уходил еще. На пятом этаже у него тридцатый кабинет. По той лестнице!
— Спасибо громадное!
Сергей Иванович во время прошлой встречи Мите понравился: благообразный такой дядечка, с благородной сединой и спокойными манерами. Он был похож не на учителя, а на горного инженера. Причем если бы Митю спросили, почему на горного, он не смог бы вразумительно объяснить; но для себя сразу решил — именно горный инженер.
Митя осторожно просунул голову в приоткрытую дверь кабинета. Куприяни сидел за учительским столом, а напротив него, за первой партой, сидела девица с такой внешностью, что ее куда скорее можно было бы встретить в стриптиз-клубе, а не в средней школе.
— Ну что, Соловьева, — усталым ровным голосом отчитывал ее Куприяни. — Я не могу вас аттестовать. Вы даже закон Бойля — Мариотта, который в шестом классе проходят, не усвоили.
— Я усвою, Сергей Иванович, — так же ровно и монотонно скулила девица.
— Вы ничего, ну совсем ничего не знаете, Соловьева. Я бы с радостью поставил вам тройку, но мне совесть не позволяет.
— Сергей Иванович, меня из школы выгонят, — напомнила девица.
— Вам не впервой, Соловьева. Вас уже три года выгоняют, а вы все каким-то чудом здесь.
— Сергей Иванович, я папе обещала. Мне нужен аттестат!
— Ну вот что, Таня. — Куприяни раскрыл ежедневник и что-то быстро прикинул про себя. — В следующий вторник вы придете ко мне и ответите с 10-го по 23-й параграфы. Успеете выучить?
— Конечно, Сергей Иванович!
— Значит, в следующий вторник.
Девица радостно поднялась и поспешила к дверям. Столкнувшись с Митей, окинула его цепким оценивающим взглядом. Митя явно произвел впечатление. Соловьева кокетливо поправила челку и завлекающе улыбнулась. Мите стало смешно. Он чуть не прыснул, но вовремя вспомнил, что он — почти официальное лицо и здесь по делу, принял серьезный вид и вошел в класс.