— Некоторые знали, наверное. Чего сейчас-то об этом говорить!
— Но он же жизнь человеку сломал! Может быть, если бы не этот Проценко, твой Куприяни был бы новым Эйнштейном! Может быть…
— Нет, не может быть, — спокойно сказала Кира. — Проценко, конечно, подлец, кто спорит. Но из Куприяни все равно ничего не получилось бы.
— Но мама! Как ты можешь так говорить!
— Эйнштейн — это не только талант, но и характер. Он просто не мог не стать гением при любых обстоятельствах. Если бы у Куприяни был характер, он бы не сломался на первом же подлеце. А если сломался — значит, все равно из него ничего путного не получилось бы. Ни у нас, ни в любой другой стране нет теплиц для научных работников.
— А как же насчет «талантам надо помогать, бездарности пробьются сами»?
— По-моему, неверно. Таланты тоже сами пробьются, если настоящие.
— Но…
Аленкины рассуждения прервал телефонный звонок. Она унеслась в коридор и через секунду уже нежно что-то ворковала в трубку. Митя молча водил по столу пальцем. Молчала и Кира.
— Ну ладно, граждане. Доедайте, развлекайтесь, а я вас покину. — Аленка, кончив разговор по телефону, мимоходом заглянула в кухню. Еще через минуту она, уже в новой белой кофточке и в джинсах, крикнула с порога:
— Мам, я на часочек!
Кира и Митя услышали, как хлопнула входная дверь.
— Знаю я этот часочек! Опять в двенадцать заявится, — улыбнулась Кира.
— К кому это она так намылилась?
— Да есть тут один мальчик, Максим.
— Что-то серьезное?
— Митя! — Кира шутливо погрозила пальцем. — Вы ревнуете?
— Упаси Бог! Просто интересуюсь как старший товарищ. Почти по-отцовски.
Кира пропустила намек мимо ушей и внезапно стала серьезной.
— Хорошо, что Аленка ушла. Я хотела спросить у вас… — Кира замялась, потом решительно продолжила: — Что вы собираетесь делать с этой информацией?
— От Куприяни? Пока ничего.
— А потом?
— Ну, решим с Андреем.
— А с кем вы еще будете встречаться?
— Есть у меня еще кое-какие сведения, которые надо проверить. Я, возможно, уеду на недельку. Будете по мне скучать?
— Я беспокоиться буду. Митя, это все не шутки!
— Что вы, Кира. — Митя широко улыбнулся и поднял на нее просветлевшие глаза. У Киры защемило сердце. «Господи, какой же он еще мальчишка», — печально подумала она.
— Вы хоть понимаете, с кем связываетесь? Проценко, да и вашему работодателю вряд ли понравятся ваши информаторы. Кстати, а как они на вас вышли?
— Кто?
— Работодатели.
— Банк «Народный кредит»? Совершенно случайно. Им нужен был человек хорошо пишущий, но не избалованный. Одна моя бывшая однокурсница работает у них в отделе рекламы, она меня и рекомендовала. Только они поставили условием взять себе в соавторы журналиста с именем и предложили несколько кандидатур на выбор. Я выбрал Андрея.
— Я так понимаю: вы делаете основную работу, а он получает деньги только за то, что разрешает напечатать свое имя на обложке рядом с вашим?
— Не совсем так. Он тоже делает часть работы, и еще за ним право неограниченной редактуры.
— А Андрею вы уже рассказали о том, что рассказали нам?
— Не успел. Вот съезжу в командировку за свой счет, и тогда расскажу все сразу.
— Все-таки, Митя, куда вы едете?
— Секрет.
— Вы невозможный человек!
— Я таинственный и загадочный!
— Вы несносный и невозможный! Зачем вы лезете на рожон? Правдолюбцы нынче не в моде!
— Но ведь вам они нравятся? Не отпирайтесь, вижу, что нравятся! Пусть это будут мои подвиги в вашу честь! Вы согласны стать моей прекрасной дамой?
— Митя! — Кира стала серьезной. — Чего вы хотите? Чего добиваетесь?
— Я вас люблю. — Митя смотрел на нее сияющими глазами. — Пожалуйста, выслушайте меня! Я знаю все, что вы мне сейчас скажете — возраст, опыт и прочая чепуха…
— Это не чепуха!..
— Подождите! Это все неважно. Я полюбил вас. Сразу. Еще с той встречи в самолете. Подождите, не прерывайте меня! Не отвечайте сразу «нет»! Я ничего от вас сейчас не требую, я понимаю, сейчас это невозможно. Я просто буду ждать, хорошо? Я просто буду приходить к вам, просто смотреть на вас, помогать — я же многое умею делать, вы знаете! Можно?
— Митя, вы сами не понимаете, что говорите! — Кира растерялась. Полагалось бы сейчас либо сурово отчитать его, либо свести все к шутке, но она не могла сделать ни того ни другого.
Так они и просидели какое-то время за столом над остатками ужина друг напротив друга. Кира, боясь поднять взгляд, смотрела в свою чашку и не видела Митиного лица.