Тайлер решительно направился в спальню, к прикроватным тумбам. Вряд ли Ворвит прячет письма под матрасом, но вот в тумбочке… Почему бы и нет?
Присев рядом с первой тумбой, Тайлер вытянул из кармана складной нож и, не тратя время на копание внутри, принялся подцеплять второе дно. Не достигнув успеха, он сразу перебрался ко второй, и удача ему улыбнулась. Под полкой обнаружилась целая папка, туго стянутая бечевкой. Тайлер аккуратно вытянул её, готовясь развязать, но тут молодой человек понял одну важную деталь: музыка изменилась. Сейчас играл оркестр, а не дудка со скрипкой и барабаном. Как давно закончилось выступление?
Тайлер развязал бечевку, всматриваясь в бумаги. Его знаний хватило ровно на столько, чтоб понять, эти чертежи, заметки и письма явно о чём-то важном и странном и, судя по вот этому рисунку, связаны с лампочками. Тайлер вынул бумаги, сложил пополам и засунул под пиджак, плотно прижав к спине подтяжками и жилетом. Папку же он завязал как было и положил на место.
Осталось аккуратно покинуть хозяйскую спальню. Самым разумным Тайлер посчитал выбраться из гардеробной, сделав вид, что просто не туда зашёл. Попасть в запертую комнату из спальни при помощи отмычек не составило труда. Подчистив все следы, Тайлер взялся за ручку двери и вздохнув поглубже, задохнулся от лавандового амбре, после чего натуралистично откашливаясь, вывалился в коридор. Как же он оказался прав! На противоположном конце коридора, как назло, появилась фигурка в чёрном платье и белом переднике с какой-то корзиной в руках.
— Я могу вам чем-то помочь, господин?! — не терпящим возражения тоном громко спросила горничная, стремительно приближаясь.
Вид у неё был хоть и грозный, но измождённый и уставший донельзя.
— Я заблудился! — изобразил негодование Тайлер. — Юноша внизу сказал, что уборная тут, но единственная открытая дверь привела меня в прибежище моли! Ваши служащие не знают планировки дома?
Сбить горничную с толку вряд ли удалось, Тайлер лишь понадеялся, что она примет его за слегка нетрезвого гостя, но тут постышались торопливые шаги и голос:
— О, Уильям, ты снова домогаешься до несчастной девушки?! Я завтра же напишу матушке, чтоб подобрала тебе подходящую партию, это становится невыносимым!
Тайлер узнал голос, но интонация, манера… Наверное, так и говорят аристократы.
— Дорогая, не стоит горячиться, похоже твой неразумный братец снова потерялся.
— Я действительно потерялся! — возмущенным тоном заявил Тайлер, разворачиваясь. — В этом доме столько комнат и коридоров, что это немудрено, так ещё и слуга внизу дал мне неверные пояснения.
В первые же секунды Тайлер возрадовался, что горничная не видит его лица, на котором невозможно было скрыть всех эмоций, что его сейчас обуревали. Он увидел в конце коридора Доминику под руку с Рэем и… До чего же красиво они смотрелись вместе. Но не это восхитило молодого человека. Он как никто другой знал, насколько одежда и прическа могут изменить и украсить человека, но чтоб настолько… Мистрис Клири, сейчас наряженная в вечернее платье цвета красного вина, была настолько красива, что у Тайлера появился в голове лишь один вопрос: как можно было отпустить от себя такую женщину? Имея вес в обществе, деньги, шикарную женщину, зачем вообще что-то менять?
— Милочка, мой брат не позволял себе ничего лишнего, я надеюсь? — Доминика, высвободив свою руку, направилась вперёд.
— Нет, госпожа, я просто удивилась, застав тут господина. Этот этаж жилой и гости тут обычно не бывают, — честно ответила горничная, сделав книксен.
— Тогда и нам тут делать нечего. Ты слышишь, Уильям, мы уходим. Чтобы ты ни искал, это наверняка находится в другом месте.
— Такая комната на первом этаже, направо от центрального входа, синяя дверь, третья по левой стороне, — дала указания горничная, не двигаясь с места.
Доминика же взяла Тайлера под руку и потянула к лестнице, выговаривая за неспособность найти нужную комнату, вероятное злоупотребление шампанским и поползновения в адрес горничной. Уже на лестнице, на порядок снизив тон, Доминика произнесла:
— Нам нужно возвращаться в гримёрку. Мне на сердце неспокойно. Ты достал бумаги?
— Да, целую кипу! — отчитался Тайлер, едва ли не улыбаясь.