Обеспеченные горожане предпочитали немного потерпеть лязг и шипение по ночам, чем утром найти свои рестораны и магазины разграбленными. Жители бедняцких кварталов треножников на своих улицах не наблюдали и не слышали, но спокойнее их сон от этого не становился.
Миновав пересечение Цветочной и Работной улиц и привычную телегу, где и днём и ночью торговали горячим кофе, паромобиль выехал, наконец, на улицу Марианны, где Рэй позволил себе облегчённо вздохнуть. Он отлично знал, чем чреваты ночные поездки по окраинам города. Тем более что ехать пришлось через Святого Бонни, а этот район в полнолуние становился ещё более поганым местом, чем обычно.
— Хорошо, что маньяк нам не встретился, — усмехнулся своим мыслям Тайлер, — а то было бы шикарное завершение вечера.
— Нас трое, и мы в паромобиле, — отмахнулся Рэй. — Я не вышел бы из него даже организуй нам маньяк баррикаду на дороге.
— А что за маньяк? — спокойно поинтересовалась Доминика.
— Я боюсь, это слишком неприглядная тема для… — неуверенно начал Тайлер, но собеседница его перебила:
— Для женщины? О, Боже праведный, что за… Мне казалось, я вполне доказала, что отличаюсь от утончённых холеных леди со слабыми нервами.
— В нижних кварталах уже год как орудует маньяк, — пояснил Рэй. — Особо любит район парикии собора святого Бонифация. Каждое полнолуние кого-то убивает. В основном проституток и бродяг, но часто попадаются и состоятельные джентльмены.
— А полицаи?
— В первый месяц, когда прирезали трёх проституток, никто не обратил внимания, хотя их кровищей залило целую улицу. Решили, что местные что-то не поделили. Во второй, уже местные принялись ворчать. На третий раз в район притащились полицаи. Неделю лазили по всем щелям, даже патрулировали треножниками. Но безрезультатно. С тех пор устраивают облавы в полнолуние в Святом Бонни, но ничего не находят. Только тела утром. Часто в окрестных районах. Но все убийства похожи. Так что это явно одних рук дело.
— Неужели не нашлось ни одного сыщика, кто решился бы взяться за это дело? — недоверчиво спросила Доминика, подаваясь вперёд, чтоб получше рассмотреть шагавшую навстречу башенку на трёх длинных ногах, поводящую лучом прожектора из стороны в сторону.
— Находились, — Рэй сбавил скорость, аккуратно проезжая под треножником. — Один заявил газетам, что недели не пройдет, как он раскроет дело. Не раскрыл. Второй и третий были скромнее, но пропали без вести, видимо, маньяка они нашли. Четвертый приехал с материка, продержался чуть больше месяца и спешно уехал обратно.
— А король? Он в курсе ситуации?
— В курсе. Даже давал интервью. Просил всех быть осторожнее, помогать полицаям и заверил в своих переживаниях.
— Иначе говоря, ему нет дела до этого маньяка.
— Иначе говоря, в городе и без того море проблем. И три-четыре трупа в месяц не такая уж страшная потеря на фоне сонма всех прочих убийств в нижних районах. Вот если бы маньяк орудовал в Центре, всё было бы по-другому.
— Не сомневаюсь, — фыркнула Доминика. — Надо полагать, этот маньяк ежемесячно любимая дойная корова газетчиков?
— Истинно так. Сперва спекуляции, затем смакование подробностей убийств. Все при деле, все довольны: и читатели, и журналисты, и полицаи.
— Ну что ж, теперь буду знать, что в полнолуние на улицы ни ногой, — улыбнулась Доминика.
— Если позволите, такую красивую женщину вообще не стоит отпускать на эти улицы одну. Здесь далеко не у всех в головах достойные мысли, — проворчал Тайлер, искренне так думая.
— О, милый Тайлер… — снисходительно улыбнулась Доминика, но посчитала за лучшее не продолжать.
Меж тем паромобиль выехал на ярко освещенную набережную и миновал громаду разводного моста.
— А помнишь, как у нас в Даринширне убили Лысую Нэн и её товарок? — внезапно оживилась Доминика. — Всего четыре убийства, но город стоял на ушах полгода. Хотя… Уместно ли сравнивать скромный Даринширн и столицу с её пятью миллионами жителей.
— А сколько людей составляет население Даринширна? — полюбопытствовал Тайлер.
— М-м-м… Где-то миллион, — ответил Рэй. — Север не так плотно населён. По местным меркам это самый крупный город до Перевала.
— Я никогда не покидал пределы столицы, — печально вздохнул Тайлер.