Доминика подтвердила, и её тут же попросили следовать за капитаном.
Рэй не отставал, как на буксире потащив за собой растерявшегося Тайлера. Их привели к застеклённому балкону на противоположном конце гондолы, сгрузили рядом кучу вещей, и персонал принялся о чём-то совещаться. Через стекло можно было видеть плывущий рядом коричневый дирижабль, на гондоле которого отчётливо виднелись дула орудий, а на носу был натянут красно-синий стяг.
Тайлер смотрел на всё это с негодованием, хоть и понимал, что высказывать его он право не особо имеет. Он всегда был свободен от предрассудков и норм общественный морали, но сейчас на его глазах женщину отправляли на переговоры с воздушными пиратами, даже не спросив согласия её мужа, не то что разрешения. А муж, пусть и формальный, закатывал глаза, но не пытался встрять.
— Рэй, что происходит? Ты отпустишь Доминику к этим людям?
— Попробуй сам ей запретить. Она на своей земле, тут ей не надо играть камрийскую леди, она ханшайка. И знатного рода, я упоминал, — с раздражением бросил Рэй.
— Настолько знатного, что сможет убедить воздушных пиратов нас оставить?
— Как я понимаю, сыновья старого Карлинна решили вернуться к корням, а значит, они уважают ремесло предков. А значит, и внучку Стального Копыта могут послушать. Его уважают все… Если только…
Рэй на мгновение замолчал, словно ему в голову пришла какая-то особая мысль и резко обратился к ближайшему стюарду:
— Кто капитан дирижабля Карлиннов, это можно узнать?
— Никак нет, они не вешают знаков различия.
— Проклятье! — выругался Рэй и обернулся к Доминике. — Мика, а если на дирижабле Бойд?
— И что? Ревнуешь? — усмехнулась женщина, которую уже нарядили в безразмерный кожаный плащ, подбитый мехом, прямо поверх бархатного красивого платья, и натягивали на голову плотную шапку с гоглами.
— Нет, конечно, но он уже дважды тебя похищал, хочешь третий? Я не собираюсь снова тебя…
— Он был мальчишкой, столько лет прошло.
— О, прекрати. Этот упрямец может из принципа…
— Хватит, не тяни время. И одевайся, ты идёшь со мной, — не терпящим возражения тоном заявила Доминика.
Спорить с ней Рэй и не стал, быстро обряжаясь в поданную экипировку, ворча себе под нос:
— Независимо от исхода переговоров теперь всё приграничье будет знать, что мы вернулись в Ханш.
— Мы? — переспросил Тайлер. — Переговорщиком же будет Доминика?
— Конечно, Доминика, только труда не составит догадаться о моей личности, в приграничье нас, увы, хорошо знают.
— Когда вы успели?
— Ты же не думаешь, что весь год, что мы были женаты, мы просто сидели в замке?
Тайлер не думал, но он не думал также, что нынешнее предприятие принесет результат. Что может сделать Доминика, разве что пристыдить этих разбойников? Эту свою мысль Тайлер и высказал в слух, на что ему ответил сам капитан дирижабля:
— Мне важно довести дирижабль в Даринширн в целости и сохранности, мне не нужно наставлять этих глупцов на путь истинный. За что их стыдить, за разбой? У нас у всех предки занимались тем же. Главное, чтоб из уважения к памяти Стального Копыта нас сейчас не тронули. А уже в Даринширне я подниму этот вопрос перед транспортной компанией. За последние полгода они ограбили уже восемь дирижаблей, и один едва не погубили, это не смешно.
Экипаж согласно загудел и направил Доминику и Рэя к стеклянным дверям на балкон. Сильный порыв холодного ветра от открытой двери едва не сбил всех с ног, но двери быстро закрылись, и люди едва не прилипли к стёклам.
Вражеский дирижабль подошёл вплотную, потом набрал высоту, в борт балкона вонзился гарпун с тросом, потом второй.
Тайлер был весь как на иголках, впрочем, неуютно себя чувствовали все на «Рассветной розе». А по тросам ловко и быстро, словно артисты цирка, уже спускались двое крупных мужчин. На обоих были грубые кожаные куртки, высокие сапоги, шапки, перчатки, гоглы. Как униформа. А ещё у каждого на поясе было по длинному ножу в чехле и по пистолету.
Тайлер в последний момент силой воли заставил себя не отпрянуть от стекла, в то время как стюарды, наоборот, подобрались, те, что стояли в последнем «зрительном» ряду, взяли на изготовку оружие.
Но гости вели себя прилично и охотно вступили в переговоры. О чём вёлся разговор, было совершенно непонятно и неслышно, разве что тот, кто умел читать по губам что-то смог бы разобрать, но Тайлер таким умением не владел.
Вряд ли эти самые переговоры растянулись на целый час, как Тайлеру показалось, но в какой-то момент обе стороны начали активно жестикулировать, а обслуживающий персонал «Рассветной розы» ощутимо расслабился. Тайлер упорно не понимал, что происходит: разве переговоры оканчиваются именно так? Со стороны казалось, что та четверка выясняет личные отношения.