Тайлер всю дорогу вертел головой и осматривался, поэтому даже не понял, сколько времени они шли. Отвлекся он лишь, когда его спутники остановились перед двухэтажным домом из красного кирпича. Вся правая его сторона была плотно обвита плющом, железная ограда заканчивалась закорючками на подобие ветвистых рогов. От ворот сразу начиналась выложенная коричневыми плитами прямая дорожка, вдоль которой рос низкий кустарничек с сильно ветвящимися стеблями, без цветов, если они и предполагались.
— О, мама уже собрала вереск, — глядя на растение, с улыбкой отметила Доминика, — это отлично, мой чай меня уже ждёт.
Они самостоятельно открыли и закрыли за собой ворота, неспешно прошли к низкому крыльцу. Именно Доминика потянулась к дверному молотку в виде головы… оленя? Вероятно, всё же оленя, правда, с очень странными, слишком горизонтальными рогами.
Кольцо гулко ударило о дверь три раза, и все принялись ждать.
Глава 4
Дверь открыли быстро, словно только и ждали стука. А, быть может, видели в окна, как троица гостей вошла в ворота. По ту сторону порога стояла молодая девушка лет шестнадцати, вряд ли больше, одетая в простую миткалевую блузку и шерстяную юбку. Светлые волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую на грудь. Девушка внимательно взирала на гостей своими огромными голубыми глазами, а потом без удивления, но неуверенно уточнила, глядя на Доминику:
— Мэрид?
— Мирдри? — с куда большим изумлением спросила та в ответ.
Девушка уверенно кивнула и тут же оказалась сжата в объятиях.
— Боже, как ты выросла! — ахала Доминика, отстранив от себя Мирдри и рассматривая её внимательнее. — Просто красавица, от женихов, наверняка, нет отбоя!
На вкус Тайлера Мирдри была слишком худа и низка ростом, хотя на лицо и довольно симпатична, но красавица?
— Мирдри, кто почтил нас визитом?! — в холл степенно вышел высокий светловолосый мужчина, да так и замер, глядя на гостей, а спустя пару мгновений медленно произнес. — Мэрид, ты всё-таки приехала…
Насколько Тайлер разбирался людях, этот мужчина, вероятно, отец Доминики, судя по родовому сходству, был сильно, но приятно удивлен, хоть и старался сохранить лицо.
— Я же отправила телеграмму, папа. И даже назвала дату и время. И мы почти не задержались в пути, — сбрасывая с плеч пальто, заметила Доминика.
— Это, бесспорно, так, но мы до последнего не верили, что это не чья-то жестокая шутка, — пробормотал хозяин дома, а после, решившись, порывисто подошёл к дочери и крепко обнял её. — Семь лет! Тебя не было дома семь лет, Господи!
— Папа, ты меня задушишь, — прохрипела Доминика, и после того, как отец поспешно ослабил хватку, добавила, — мы расстались не при самых удачных обстоятельствах, я решила, что моё присутствие будет вам лишь в тягость. В любом случае, я не жалею о своей жизни.
— Это твой выбор, — смиренно вздохнул господин Карнуэл и перевел взгляд на спутников дочери, — ты отписалась, что прибудешь не одна, а с двумя госпо… Рэй?!
— Доброго вечера, Грегг, — сдержанно улыбнулся партнёр.
— Мы встретились с Рэем в столице, и когда у него появились дела в Даринширне, я решила тоже сюда наведаться. А это его деловой партнёр, Тайлер Лунн.
Тайлер учтиво протянул руку, и хозяин дома решительно её пожал:
— Грегг Карнуэл. Приятно познакомиться. Благодарю, что сопровождали и оберегали мою дочь в этом путешествии.
Тайлер не стал поправлять, что на самом деле всё получилось с точностью до наоборот.
— Что ж, не будем стоять у дверей, пройдёмте в гостиную, раз супруга не зовёт на ужин. Мирдри, скажи Иннис, чтоб сию же минуту шла в гостиную!
Господин Карнуэл направился к одной из дверей, и все последовали за ним. Только Мирдри, собрав всю верхнюю одежду, метнулась в другую сторону.
Пока они стояли в холле, Тайлер успел осмотреться и был, признаться, удивлён. По работе он частенько "гостил" в домах обеспеченных и родовитых господ, но интерьер этого дома сильно отличался. Для начала, обои на стенах были не привычного зелёного цвета, а бежевого. Картин на этих же стенах навешано как-то слишком мало: всего две-три на каждой стене, тогда как столичные жители увешивали картинами в массивных рамах едва ли не всё пространство стен. С мебелью была такая же ситуация — ровно столько, сколько надо, а не так, что порой невозможно пройти, не зацепив какое-нибудь кресло или комод. Все вещи — совсем не старые, и за ними ухаживали, это видно, даже тяжёлые вишневые портьеры на окнах были чистыми и не пыльными.