— Итак, кто будет суп?
Как понял Тайлер, обслуживать за столом каждый должен был себя сам, либо просить передать блюдо того, к кому оно ближе располагалось. Прислуги в столовой не было, да и судя по количеству блюд, их смена и не планировалась. Зато такая манера позволяла застолью идти своим чередом, ни на что не отвлекаясь и не осторожничая с выбором тем для разговоров.
Доминика расспрашивала о делах в Нуэле, когда дверь в столовую открылась со стороны гостиной, и вошёл молодой человек лет двадцати с небольшим, едва ли не как две капли воды похожий на Доминику.
— Энгус! — обрадованно вскочила на ноги та.
Брат сориентировался моментально, подхватил сестру, закружил по комнате под её счастливый смех. Да так сильно, что в пене кружев нижней юбки замелькали маленькие ботинки на каблуке. После новоприбывший признал Рэя, доброжелательно поздоровался с ним, уверенно пожал руку Тайлеру, после того, как их представили друг другу. Энгус Карнуэл оказался средним сыном в семье и младшим братом Доминики, он был всего на два года старше Тайлера и уже заканчивал Даринширнский Университет, собираясь работать в горной промышленности. А конкретно в компании Раяна Клири. Тайлер никогда раньше не слышал от Рэя имени его отца, но, судя по изумлению партнера от этой новости, похоже, именно о нём шла речь. Подняв выпущенную из рук от неожиданного известия вилку, Рэй медленно переспросил:
— Ты планируешь работать на моего отца?
— Не просто планирую, я уже там стажируюсь, — открыто улыбнулся Энгус, налегая на пирог с бараньими почками.
Рэй с Доминикой переглянулись, и женщина с удивлением произнесла:
— Я, конечно, понимала, что вечно держать на нас обиду тут не будут, но никак не рассчитывала, что наши семьи поддержат общение.
— А я всё гадал, почему вкус этого гуляша из свинины с элем мне так знаком, — протянул Рэй, ткнув вилкой в кусочек мяса на тарелке, — это же семейный рецепт матери.
— О, да, Мол как-то похвасталась мне, и я вытянула из неё рецепт, — охотно поделилась мистрис Карнуэл.
— Остальные блюда также безумно вкусные, — решил сделать комплимент хозяйке Тайлер, — а эти фрикадельки с яйцом просто выше всяческих похвал.
— Их как раз готовила Тирлэг, я передам ей похвалу, — едва ли не засияла хозяйка.
— Я буду вам признателен, мистрис Карнуэл.
— Иннис, — поправил господин Карнуэл, — а меня зови просто Грэггом. Ты друг наших детей, ты разделил с нами стол. Теперь ты и наш друг. А друзей у нас зовут по именам.
Тайлер опешил от такого заявления, но виду не подал. Он не думал, что таким малым набором фактов можно заслужить столь высокое доверие семьи Карнуэл.
— С-спасибо за ваше расположение, — с благодарностью кивнул Тайлер, не будучи уверенным, а не лишним ли будет встать и поклониться.
— Всё нормально, — наклонившись к нему, тихо произнес Рэй, сидящий по правую руку от Тайлера. — Так тут заведено.
Тайлер не стал уточнять, решив расспросить позже. Отношение к нему не изменилось, словно Карнуэлы назвали его другом семьи, едва увидев. И это радовало. Как-то по-детски, до смущения радовало, что эти приятные, добродушные люди сочли его достойным доверия.
Иннис смотрела на молодого человека с искренним участием, добротой и заботой, предлагала всё новые блюда, расспрашивала о том, каким он находит Даринширн, как перенёс перелет. Грегг же больше наблюдал, но, похоже, его устраивало то, что он видел. Энгус же предпочитал беседовать с Доминикой, видимо, они были очень дружны в прошлом, но к Тайлеру отнёсся спокойно и дружелюбно.
Ему нравилась эта семья, определенно нравилась. Карнуэлы свободно общались меж собой, обсуждали мировые новости, вести из Нуэла, учебу и будущее Энгуса. Тему нынешней жизни своих непутевых детей они избегали, не расспрашивали до поры до времени. Доминика легко беседовала со всеми, Рэй сперва был сдержан и молчалив, но после оттаял и тоже включился в разговор. Тайлер отвечал на вопросы, сам их задавал.
Иннис баловала его своим вниманием, словно взяв под опеку. Тайлер знал, что немолодые женщины всегда почему-то питают к нему слабость и, что греха таить, бывало, пользовался этим ради своей выгоды, но в этот раз он чувствовал именно материнскую заботу, от которой отвык за последние шесть лет. Несмотря на высокий статус, Иннис была скорее добрая, нежная мать семейства, чем леди.
Тайлер достаточно в своей жизни насмотрелся на благородных дам, в том же театре, да и на сцене артистки по большей части таковых только и играли, поэтому ему и было странно наблюдать ту разницу в поведении присутствующих за столом женщин. Доминика являлась образчиком светской леди, не знай он о её бурной жизни, никогда не подумал бы, что эта утонченная натура выступает на сцене и увиливает от приличий. Иннис же была радушной хозяйкой, доброй женщиной, но не более. Дело было даже не в манерах, а в умении держать себя. Тайлер понимал, что спрашивать о подобном — верх неприличия, но как же хотелось узнать…