— А ты тоже знаешь много языков?
— Не много. Всего четыре с половиной. А вот и почта.
Выйдя из салона, Тайлер с удовольствием потянулся, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Здание почты ничем не отличалось от остальных, но вывеска с названием заведения красноречиво говорила, чем тут занимаются.
Две недели ушло у них на разбор писем виконта и выяснения места их отправления. К самому Ворвиту письма доставлялись от некоего Артура Доэрта из района Черного моста, с окраины столицы, который получал их из Таннинрана, второго по численности города Центральной Камры. Рэю пришлось съездить туда самолично, а когда партнёр вернулся, то сообщил, что пока конечная точка пути — Каширон.
И вот они в Кашироне. Все письма и заметки были у Рэя, он же взял на себя задачу вести разговор с работниками почты. Тайлер и не возражал. Хоть язык у него и был хорошо подвешен, но этих людей он не знал, а, насколько Тайлер разбирался в ситуации, ханшийцы по своему нраву отличались от привычных столичных жителей, да и здешних мест Тайлер не знал. Поэтому сейчас, отстояв очередь до служащего почты, Тайлер слушал его разговор с Рэем. Работник по ту сторону столешницы сперва не понял, чего от него хотят, потом нахмурился, заявил, что информация о личной переписке не разглашается сторонним людям. Но обычная взятка решила вопрос. Вот так вот просто.
Мужчина в белой рубашке и синих нарукавниках развернулся, принялся рыться в выдвижных ящиках, достал какую-то толстенную книгу, внимательно пролистал…
— На указанный вами адрес письма отправляли разные люди и бессистемно.
— А что-то этих людей связывает? Где их можно найти?
Работник нахмурился снова, шевеля губами, а потом выдохнул:
— Мне из всех имен знакомо лишь это. Корб Карширен приносил письма в начале отправлений, потом вместо него приходили другие. Но этих людей я не знаю. Возможно, в пабах вам подскажут.
— А где найти Корба Карширена?
— Нигде. Насколько я знаю, он нанялся к кузнецу Томасу, но вскоре от него ушёл непонятно куда. Я его не видел уже года четыре, неразговорчивый малый был и с выпивкой не дружил. Как жена родами пять лет назад померла, совсем плохой стал.
— Где живет кузнец Томас? И имена этих остальных людей выпишите, пожалуйста.
Очередная взятка облегчила процесс получения списка имен и адреса кузницы. Уже на улице, приближаясь к паромобилю, Рэй усмехнулся:
— Это было проще, чем в Таннинране. Сейчас в кузницу, этот Томас должен знать, куда ушел его работник. Если не выгорит, пройдемся по пабам. Но придётся ждать вечера, чтоб народ стал поразговорчивее.
«Кузница» некоего Томаса располагалась на другом конце города, Тайлер ожидал увидеть нечто, сошедшее с картинок книжек со сказками — каменный домик на отшибе, с горном и доносящимся изнутри характерным звуком, но эта кузница мало чем отличалась от лучших столичных, оборудованных по последнему слову техники. Даже не кузница, а целый комплекс: жилой дом, магазин, склад, мастерская… В её открытую дверь можно было видеть множество людей, занятых своими делами, горны, наковальни, трубы, заготовки…
Рэй решил не идти сразу к мастерам, а первым делом заглянуть в магазин на первом этаже. За прилавком стояла красивая полная женщина, которая, выслушав просьбу позвать хозяина, степенно кивнула и, открыв дверь позади себя, что-то негромко сказала. Не прошло и пары минут, как в магазин через заднюю дверь вошёл высокий крепкий мужчина с аккуратной ухоженной бородой.
— Томас Картвел?
— Да, а вы кто такие?
— Мы ищем Корба Карширена. Говорят, у вас он работал.
— Ну да. У него ж горе тогда было. А мы соседи. Ладно это, так не брал его никто, как Сиршу схоронил, совсем не просыхал, а детей надо кормить.
— И вы предложили ему работу. Подмастерьем?
— А кем ещё? Силы в нем ещё тогда были, да только из-за дурмана важное что делать не доверишь, а вот принеси-подай, то хорошо.
— Но он от вас ушел.
— Что верно, то верно. Сам понять не могу. Хорошо же жили, платил ему исправно, дети под присмотром моей были. Одетые, сытые. А потом, полгода не прошло, заявил, что ему работу другую нашли. Вызвал старую тётку из деревни, оставил с детьми и ушёл. Но деньги исправно присылал. А потом пропал. Года четыре его никто не видел. Деньги, правда, приносят какие-то странные, пришлые, и всё по ночам.
— Душу он дьяволу продал, как пить дать, — прошептала женщина за прилавком, осенив себя крестным знамением.