Вооружившись шпилькой, Тайлер присел перед замочной скважиной, благоразумно не смотря в неё дольше допустимого приличиями. Шевелений за дверью слышно не было, но они начались, стоило Тайлеру приняться за работу. А когда замок щелкнул, дверь резко открылась, а Иннис вовремя оттащила Тайлера, иначе быть бы ему сбитым разъярённой Доминикой, которая вылетела из комнаты в одной ночной сорочке, в которой, должно быть спала. Эту сорочку Тайлер помнил. На Доминике она была более уместна, чем на полу комнаты при поспешных сборах. А ещё на ней почему-то были полностью зашнурованные ботинки.
Женщине хватило ровно мгновения, чтоб что-то обдумать, а потом она стремительным шагом направилась дальше по коридору, к одной из дверей, которую попыталась открыть, но та оказалась заперта. Тайлер не понимал слов, что произносила Доминика, но, судя по тому, как Иннис схватилась за пылающие щеки, слова эти были ну совершенно неприличные. Доминика воевала с дверной ручкой, а потом, поняв, что никто ей не откроет, и дверь заперта изнутри, перешла к решительным мерам: отошла на пару шагов и…
Тайлер за все свои двадцать лет жизни ни разу не видел такого… Нет, он знал, что женщины порой способны на многое, да и двери в этом коридоре хлипкие, но что женщина, пусть и пребывая в бешенстве, может выбить ногой дверь, такого он и представить не мог.
А Доминика смогла. Послышался треск, хруст, новый поток ругани, и коридор опустел. Но тут же открылась соседняя дверь, и из неё выглянул сонный и очень помятый Энгус:
— Что тут такое?
— Мы выпустили Мэрид, — пролепетала Иннис.
— Это вы зря, — смотря прямо перед собой, оценил поступок молодой человек. — А где она сейчас?
Словно в ответ на его вопрос из нужной комнаты раздалась новая тирада на ханшийском.
— А, понял, — прислушавшись, кивнул Энгус и отступил назад, в свою комнату, — ну, я умываю руки.
— Энгус! — возмущенно топнула ногой Иннис, но её сын уже закрыл за собой дверь.
Из комнаты с выбитой дверью слышалась теперь мешанина из звуков: шипение, вопли, грохот, словно там была ещё одна потасовка.
— Что у вас тут? — донеся бас с другого конца коридора: там появился незнакомый Тайлеру мужчина, высокий и плечистый, явный родственник хозяевам дома, если судить по их сходству — чертам лица, светлым волосами и голубым глазами. Правда, голубым был только один глаз незнакомца, второй был почти полностью закрыт и красовался огромным фиолетовым синяком на всю глазницу. Одет он был в рубашку и брюки, судя по их мятому виду, вчерашние.
Рори, как понял Тайлер, оказался смекалистей младшего брата и прислушавшись, удовлетворённо кивнул, собираясь также удалиться, но Иннис его остановила, указывая на нужную комнату:
— Может быть, поможешь ему? Это была твоя идея!
— Но запирал её не я. А если он снова не сможет справиться со своей женщиной, я ему ещё раз вмажу.
— Рори!
— Мама?
— Ты невыносим!
— Ну что уж поделать, — развел руками Рори и резко оживился. — А ты приготовила медовое печенье?
— Не заслужил, — отрезала его мать.
— Ну мама!
— Что «мама»?! Наградил же Бог детьми, один взбалмошнее другого! Из дома сбегают, напиваются до безобразия, устраивают драки! Головы вам даны, чтобы думать, а не разбивать их! Помяни моё слово, когда твоя сестрица закончит с ним, она возьмется за тебя и не смей прятаться тогда за мою юбку!
— Что я с родной сестрой не справлюсь?
— Да вы втроем вчера… Справится он…
Лицо Иннис раскраснелось, она дышала часто и как-то тяжело. Тайлер уже всерьез начал беспокоиться о ней. Бессонная ночь и волнения явно не пошли на пользу её здоровью.
— Мистрис Карнуэл, быть может, нам спуститься вниз? Или Вам лучше прилечь?
К чести Рори, едва заслышав слова Тайлера, он уже был рядом с матерью, поддерживая её под вторую руку. Иннис пожелала спуститься в гостиную, куда Рори её и повел. Тайлер же направился за Тирлэг, присутствие взрослой женщины он посчитал необходимым, мало ли что может понадобиться, нюхательные соли, например, или какой-нибудь очередной вересковый напиток. Тирлэг явилась, размахивая мокрым полотенцем, долгим взглядом посмотрела на сидящую в глубоком кресле Иннис и склонившегося над ней Рори, который при виде вошедшей моментально выпрямился и отвел глаза.
— Уйди с глаз моих, — замахнувшись на него полотенцем, процедила женщина. — Довели мать…
— Тирэ, я просто… — слабым голосом начала Иннис, но подруга жестом велела ей замолчать, а после посмотрела на мужчин: