— Идите к себе, спите, рано ещё, и ей надо в тишине побыть.
Тайлеру очень не хотелось подниматься наверх, и как в угоду его мыслям наверху что-то грохнуло. Толи что-то тяжелое упало на пол, толи пострадала ещё одна дверь, но грохот был такой, что зазвенела хрустальная люстра в гостиной.
— Что они там делают? — испуганно прошептала Иннис.
— Внуков тебе, надеюсь, — бросил Рори, но тут же подобрался: крики наверху приглушались перекрытиями и коврами, но мужчина, видимо, что-то разобрал и бросился прочь из комнаты, наверх. Тирлэг без промедления подтолкнула Тайлера, и он последовал за Рори. В многострадальном коридоре было людно — Доминика теперь порывалась пройти к себе в комнату, но её удерживал Энгус, с другого конца коридора, завязывая пояс толстого халата, приближался хмурый глава семьи Карнуэл, и прежде, чем кто-то успел хоть что-то спросить, дверь в комнату Доминики открылась, и на её пороге возник Рэй, лохматый, злой и выглядящий далеко не лучшим образом: ссадин на лице прибавилось, на скуле красовался новый синяк, явно вчерашняя одежда местами была порвана. В руке он держал догорающий уже бумажный конверт, увидев который, Доминика рванулась снова, но брат держал её крепко.
— Тема исчерпана, — тяжелым взглядом обведя всех присутствующих, и остановив его на женщине, заявил Рэй, бросив пепел в какую-то миску на трюмо.
— Убирайся из моей комнаты! — прошипела Доминика, пытаясь стряхнуть с себя руки брата.
— Теперь она моя. В старую дверь ты уже сломала.
— В доме ещё три свободные комнаты! Выбирай любую!
— А я выбираю эту.
— Черта с два!
— Тем более, что и ключ у меня от неё уже есть…
Никто даже слова сказать не успел: Доминика что-то сделала, и Энгус резко её отпустил, схватившись за колено, а женщина уже метнулась вперед. Рэю хватило ровно секунды, чтоб отступить вправо, и Доминика по инерции пролетела мимо него, затормозив уже на середине комнаты, врезавшись в раскрытый чемодан.
— Приношу всем свои извинения за утренний переполох, — официальным тоном произнес Рэй, почему-то с трудом сдерживая улыбку, — увидимся за завтраком, господа.
Пока все в удивлении вскидывали брови, Рэй спокойно закрыл дверь и, судя по характерному щелчку, запер её на ключ.
— Ну вот теперь точно внуков, — удовлетворенно фыркнул Рори и посмотрел на Тайлера, — это ты у нас тот болезный? Пошли, познакомимся...
В доме Карнуэлов имелась целая курительная комната, куда Рори и привел Тайлера. Сам Тайлер к табаку был равнодушен. В детстве он жалел мать, которой с её чахоткой и так было тяжело из-за постоянного смога, тем более, что табак стоил денег, а они не были богаты. Позже Тайлер сообразил, что сильный запах табака будет ему мешать в его махинациях.
Рори же спокойно закурил, вольготно рассевшись на одном из диванов.
— Садись давай, вон там как раз теплее всего от труб, — Рори указал на глубокое кресло у стены.
— Я уже чувствую себя совершенно здоровым, — возразил Тайлер, рассматривая искусную резьбу каминной полки.
— Это тебе кажется. Хотя мать тебя лечила на совесть. Даже спешно связала шарф. Чтоб больше не мёрз.
— Да я особо-то не мёрз. Ума не приложу, где умудрился простыть.
— Ну ты ж камриец, у вас там совсем иная погода. Но шарф ты прими. Она его от души связала, чёрно-белый, как и положено.
— Почему? — спросил Тайлер, всё же решив присесть, пусть и не в предложенное кресло.
— Чего «почему»? А. У всех кланов тут свои цвета есть. А внеклановым если что и шьют в подарок, шарфы там, пледы, попоны, так нейтральных цветов. Ты матери нравишься, не удивлюсь, если она за тебя попросит.
— Не совсем понимаю…
— Рэй сказал, ты сирота, — выпустив из легких дым, заметил Рори.
— Вроде как. Мать умерла, отцу я не нужен. Их родителям тем более.
— Ну вот, об том и речь. Если захочешь, можно тебя к нам принять.
— Принять в ханшийский клан? — Тайлеру показалось, что он ослышался, хотя Рори был предельно серьёзен.
— Ну да. Так очень редко, но поступают.
— Но… Но чем я заслужил такое высокое доверие?
— Ты нравишься матери, со слов моей семейки — хороший парень. Ты первый рвался спасать мою дуру-сестрицу. Рэй за тебя ручается. А его слову я верю, как своему.
— Вы так хорошо знакомы?
— Были, до его отъезда в Камру. Подружились сразу, как познакомились. Я отдавал ему сестру со спокойным сердцем, а эта мелкая коза всех переиграла. Она всегда была самой хитрой, вечно подбивала нас, а дед потом нас побивал своей палкой, а её ни разу не приложил. Хотя жизнь вообще не справедлива.