— Я не ожидал, что всё так повернётся, мы приехали с простой целью — решить свой вопрос и вернуться, а всё пошло совершенно не по плану. А под конец вообще…
— Это ещё не конец, — хохотнул Рори. — Ты просто мою сестру не знаешь. Здорово она вчера взбеленилась. Но и мы сами не лучше. Поцапались, как дети… Но ничего, всё обойдется, в первый раз что ли?
В каком-то смысле всё действительно обошлось. Ожил дом лишь к полудню. Именно в это время Тирлэг выставила на стол еду, и на запахи постепенно начали спускаться люди. В этот раз за столом собралось всё многочисленное семейство, даже Тирлэг со своей семьёй согласилась присутствовать. Иннис успела отдохнуть и выглядела гораздо лучше, Энгус тоже привел себя в порядок, правда, голова у него болела, и он этого не скрывал. Грегг просто предпочитал не вспоминать о вчерашнем, источая бодрость и веселье. Рори словно бы и не спал четыре часа из всех положенных и, несмотря на подбитый глаз, в целом вел себя как обычный человек, шумный, порывистый и не мучаемый похмельем.
Последними к столу спустились Рэй и Доминика. Первый, едва сев, сразу попросил графин холодной воды, больше ничего у него интереса не вызывало. Вторая же вела себя странно: сидела с идеально прямой спиной, молчала и почти не поднимала глаз. Если кто и удивился такому поведению, виду не подал. Стол ломился от блюд, самых разных. Даже глаза разбегались.
Поначалу беседа почти не велась, но потом, когда первый голод был удалён, Грегг, оглядев компанию за столом, обратился к старшему сыну:
— Чем сегодня займетесь?
Рори не нашелся, что ответить, и за него это сделала Доминика, не отрывая глаз от чашки с чаем:
— Пойдем в музей.
Все взгляды устремились на неё, а женщина спокойно подняла голову и поднесла чашку к губам, повторив:
— Сегодня мы идём в Музей Естествознания и Истории.
— Удачи вам в нелёгком деле познания наук, — прохрипел Рэй, всё ещё прижимая графин к щеке.
— Ты присоединишься к нам, — сделав глоток чая, спокойно повела плечом Доминика, — кто лучше тебя поведает нам о ящерах, обезьяноподобных предках человека, всём таком прочем и вехах истории?
— Какое отношение я имею к музею Естествознания и Истории? — Рэй поднял глаза на сидящую по правую руку от него женщину.
— Ты зоолог. И во время учёбы в этом музее разве что не ночевал.
— Это было почти десять лет назад! — Рэй с грохотом поставил полупустой графин.
— А я бы сходил в музей, я там был последний раз ещё в детстве, — заметил Энгус.
Тайлер прекрасно понимал, что причина желания сходить в музей кроется в их с Доминикой соглашении, ведь он честно выполнил свои обязательства. Молодой человек даже хотел вставить своё слово, предложив перенести поход, но поймал взгляд Доминики: решительный, упрямый, злорадный. Это объяснило всё.
Без сомнения, спорить с женщиной было чревато скандалом, но Рори решил рискнуть:
— На кой нам этот музей, больше заняться что ли нечем?
— Я обещала. И это отличное времяпрепровождение.
— Да лучше в паб сходить, тоже отличный вариант!
— Да, паб тоже хороший вариант, — согласился с братом Энгус, потирая виски.
— Молчи уже, предатель, — сверкнула на него глазами сестра.
— Ну, Мэрид, я ведь уже извинился, я же не специально, оно само вырвалось!
— Ты тогда даже не пьяный был, не смог удержать язык за зубами, трепло!
— А я Энгусу благодарен, — вставил своё слово Грегг, — если бы не он, вы бы так и скрыли от нас, что снова…
— В кои-то веки я согласен с Микой, — отпустив, наконец, графин, вздохнул Рэй.
— Ещё бы не был согласен, он ведь вопреки твоим словам проболтался, — ткнув пальцем в сторону младшего брата, прошипела Доминика. — И поэтому беспрекословно идёт в музей.
Рори попытался что-то сказать, но Доминика и его смерила взбешённым взглядом:
— И ты тоже, за свои слова!
— Ты меня за эти слова подносом огрела, — задохнулся от возмущения Рори, — а Рэй в глаз дал, разве этого мало?
— Мало, — со звоном ставя чашку на блюдце, заявила Доминика, поднимаясь. — Через час мы выходим. Если кого-то не найду в холле, пеняйте на себя…
Музей Истории и Естествознания располагался в огромном выставочном комплексе, рядом с Университетом Даринширна, в самом центре города. При виде этого здания Тайлер испытал внутренний трепет. Как часто он проходил мимо музеев столицы, но ни в один хода ему не было. Ко входу в главный павильон вели мраморные ступени, местами оббитые и потрескавшиеся, но от этого более значимые. Двери как раз открылись, выпуская двух дам со сворой детей разных возрастов. Мальчики и девочки, оказавшись на улице, сразу загалдели, делясь впечатлениями. Рэй уже придерживал двери для своей компании, жестом призывая подниматься.