— Что же изобрел этот учёный? — с непривычным для женщин деловым видом уточнила Доминика.
— Электродвигатель, что-то с магнитными полями, — спокойно пояснил Рэй.
— Электричество? Но оно только и может, что питать телеграф и эти тусклые лампы…
— О, нет. Протеже Ворвита изобрел нечто кардинально новое. И это новое Мирсоу не нужно. По крайней мере, в чужих руках.
— В чём состоит ваша задача? — без особого интереса спросила Доминика. — Похитить чертежи и дневники? Или самого ученого?
— В идеале и то, и то. При плохом раскладе, просто устранить.
— И зачем же вам я? — глядя в чашку с какао, задала главный вопрос женщина.
— Мы перепробовали множество вариантов, но не смогли подобраться к Ворвиту вплотную. С людьми Мирсоу он не желает общаться, Ворвит неглуп, хоть и эксцентричен. А Мирсоу не надо привлекать к себе внимание. Нам необходимо проникнуть в дом Ворвита и…
— Я поняла. Иначе говоря, тебе нужно, чтоб Бариа отвлекла внимание виконта, пока ты роешься в его бумагах?
— Именно, — довольно улыбнулся Рэй.
— А если времени не хватит? — после долгого молчания спросил Тайлер.
— Для этого нам нужна будет Мика, — спокойно произнес напарник и посмотрел на Доминику. — Главная задача — проникнуть на приём. Находясь в особняке, мы будем свободны в своих действиях, и как ты будешь выглядеть, уже не важно. Ведь Бариа не общается со зрителями. После выступления Крутье отвлечет внимание, Тайлер продолжит свою работу в кабинете, а мы прикроем его в коридоре.
— А ты дашь мне время и возможность переодеться? — скептически выгнула бровь Доминика.
— Дам. И даже помогу. Тем более, что вынести эти самые бумаги, буде мы их найдем, под платьем проще, чем в карманах, если поднимется тревога и начнется обыск.
— И Крутье мы не станем посвящать в истинную цель визита в дом Ворвита, как я понимаю?
— Истинно так. Для его же блага. Вот, собственно, и всё, — повел рукой Рэй, и Тайлер лишь подивился, как складно всё выходило на словах.
— Хороший план, — отметила женщина, — но я не вижу причины лично мне в нём участвовать.
— «Можно тогда успеха ждать, если с собою женщину взять», — напел Рэй строчку из ставшей популярной недавно оперы, и изрядно удивил Тайлера своими познаниями. — Мне нужен отвлекающий маневр, и ты отлично сыграешь свою роль. Привлекать иную артистку я не могу. Взамен проси, чего твоей душе угодно, даже поездки в Даринширн за покаянием. Хоть наши отцы за эти семь лет вряд ли смирились, оно того стоит.
Доминика смотрела на собеседника с подозрением, но, судя по выражению её лица, идея была привлекательна.
— Чем вы таким прогневили своих отцов? — решил спросить Тайлер, едва не краснея от неприличного варианта ответа, который он предполагал. Но правда оказалась совсем иной. Доминика и Рэй переглянулись, едва заметно улыбнулись и хором ответили:
— Развелись.
— Что, простите? — не поверил своим ушам Тайлер. — Вы были женаты?
— Даже больше, — нехотя вздохнул Рэй.
— Как так?
— Мы были женаты дважды, — скривилась Доминика. — И юридически женаты до сих пор.
— Так ты всё же не отнесла соглашение о разводе в посольство, как грозилась?
Доминика промолчала, поджав губы, а потом небрежно бросила:
— Не выпало свободной минуты.
Тайлер в теории знал, что процедура бракоразводного процесса на самом деле очень проста, если между супругами нет споров, достаточно просто подписать соглашение о разводе и отнести его в церковь или ратушу, где произошло бракосочетание, для его аннулирования. Но на практике так происходило редко. Общество осуждало разводы, женщины практически никогда не выступали инициаторами, боясь за свою репутацию, мужчины же предпочитали просто дождаться смерти супруги от очередных родов, болезни или срывов, а после жениться снова. Да и подчас грамотно составить соглашение могли немногие, а обращаться к юристам не спешили из-за страха огласки. Были известны случаи, когда одна из сторон подкупала юриста и прописывала неравные условия в соглашении, а вторая сторона из-за юридической неграмотности или давления соглашалась.