А Доминика и Рэй, выходит, были дважды женаты и дважды разводились. По обоюдному желанию. И первый раз, судя по всему, вопреки воле родителей, которые этот брак и организовали.
Поразительно.
— Даринширн меня не влечет, хотя желание повидаться с матерью и братьями не оставляет. Отец вряд ли сильно зол. Брачный контракт был для него выгоден, и много он не потерял, даже наоборот. Первая волна гнева прошла, я уверена. Затраты на мое содержание и обучение вполне окупились, как ты помнишь, после свадьбы. Он всегда планировал дорого меня продать, — горько вздохнула Доминика, а потом рассмеялась. — Жаль, что он так и не узнал, что юридическая наука пошла мне впрок, и соглашение составляла я.
— Жаль, что стезя юриста тебе не доступна, — согласно кивнул Рэй, а потом добавил: — По крайней мере, пока. Суфражистки борются за права для женщин, но…
— Что толку от прав на бумаге, если в жизни дискриминация сохранится? — резко заметила Доминика. — Женщина-юрист! Контору с таким сотрудником засмеют. От моего образования есть толк лишь на бытовом уровне, увы.
Тайлер слушал их диалог и дивился всё больше. Ещё недавно он ничего не знал о прошлом Рэя, и за последний час выяснилось больше, чем за два года общения. Доминика из обычной экзотической танцовщицы вдруг обрисовалась как образованная, здравомыслящая женщина, чем вызвала к себе искреннее уважение. Быть может, с её помощью им действительно удастся провернуть это дело относительно легко и быстро?
— Ну, так ты дашь ответ? — испытывающее глядя на собеседницу, спросил Рэй.
— Выступив приватно один раз, Бариа придется выступить снова, дабы не вызвать подозрения. Это меня не прельщает, — честно ответила Доминика.
— Если ты запросишь соответствующую награду у Мирсоу, выступать ради денег тебе и не придется. Или, если таково твое желание, можно устроить тебе гастроли на континент. Мое личное предложение также в силе, ведь это я прошу тебя о помощи.
Доминика погрузилась в раздумья, и в этот раз на долгое время. Рэй вернулся к чтению газеты, а Тайлер с трудом сидел на месте ровно. По сути, от решения этой женщины сейчас зависел успех их задания. Как же удачно сложилось, что мистрис Клири вернулась в столицу как раз сейчас, и как им повезло, что Рэй узнал в ней свою супругу. Интересно только как, он ведь не знал заранее имени, не видел лица… Надо будет спросить после, при случае.
Наконец, Доминика глубоко вздохнула и тихо постучала по столу, привлекая внимание.
— Я согласна, но условия необходимо обговорить. Касательно моей выгоды, я решу позднее. Найти меня можно в театре, я предупрежу всех. Когда составите план полностью, найдёте меня. А теперь, до встречи, господа, мне пора.
Глава 2
Паромобиль трясло и мотало. Тайлер в очередной раз убедился, что даже самый допотопный конный экипаж ему привычней, чем распространившиеся в последние годы паромобили, но, увы, виконт Ворвит отличался экстравагантностью, и его гости должны были с этим считаться, что выражалось даже в средствах передвижения, кои те были обязаны использовать при визитах в его особняк, посему даже носильщикам, в роли которых выступали Тайлер и Рэй, и музыкантам выделили это чудо механики, которое, как Тайлеру казалось, готово было развалиться прямо на ходу.
За рулём и рычагами паромобиля сидел сам Рэй, на удивление ловко управляющийся с работой водителя. Трое музыкантов с комфортом разместились на заднем сидении и оживленно переговаривались на незнакомом языке, а Тайлер трясся на пассажирском кресле рядом с партнёром. И нервничал.
Конечно же, в их идеальный план пришлось вносить корректировки едва ли не с первого же дня. Среди сонма визитных карточек, которые юная уборщица каждый день доставала из мусорной корзины в гримёрной Бариа и складировала в шляпную коробку, нашлась карточка виконта, но даже неискушённая особа, прочитав приколотую в ней записку, догадалась бы о намерениях и желаниях Ворвита. Доминика категорически отказалась им потакать, заявляя, что именно поэтому она не даёт приватных выступлений: большинство мужчин как один считало, что её манера исполнения распространяется и на её частную жизнь, а именно на степень доступности артистки. И хотя присутствующие при разговоре мужчины могли бы объяснить логичность такого мнения, никто не рискнул выводить Доминику из себя. Вариант решения подсказал Рэй: тогда же пришлось просить Крутье, как импресарио, написать от имени Доминики о согласии на выступление для почтенной публики, но не более того. Без торга.
Конечно же, ушлый импресарио начал догадываться, что за его спиной готовится нечто, но как умный человек, он не стал вдаваться в расспросы, чем вызвал к себе уважение Тайлера. Крутье определенно был не так прост, как казалось на первый взгляд. Он явно питал к Доминике некие чувства и выполнял все её просьбы, но разум его был ясен, а воля крепка. Тайлеру даже показалось, что узнай он о деталях предстоящего предприятия и усмотри нечто невыгодное для себя, Крутье бы однозначно отказался от участия.