Степан — хмурый, тощий, с топором за поясом, представлявший у нас трудовой люд как главный плотник, — сел в углу и уставился на меня исподлобья. Тоже не из многословных — если не слышать, как он костерит, на чём свет стоит, подручных во время работы. Но сейчас он был хмур и молчалив.
Кузьма пришёл с чернильными пятнами на пальцах и свежим ожогом на запястье — видно, с утра уже поработал в кузне. Очки, как обычно, держались на бечёвке и божьем промысле, на голове — вторчащие во все стороны вихры. Наш кузнец постоянно озирался и видно, что чувствовал себя неловко: впервые участвовал в сборе, будучи ещё и лично приглашённым.
У окна, привалившись к стене, стоял Егор — спокойный, сосредоточенный и внимательный. Ему тоже было неловко, что его выделили из всего люда и позвали к барину на военный совет, и эту свою неловкость он старательно маскировал.
Последним пришёл Петри. Вошёл, снял шляпу, кивнул присутствующим и встал у двери — не садясь, не напрашиваясь, но и не прячась.
— Ну, — сказал я, оглядев собравшихся. — Все в сборе, так что давайте к делу. Времени у нас мало, обойдёмся без длинных предисловий.
Я развернул на столе свой лист. Мужики подались вперёд — все, кроме Григория, который только покосился из-за чьей-то спины, и Степана, который продолжал хмуриться.
— Значит, так. С северо-востока на нас идёт орда мертвяков. Голов шестьсот, может, больше. Это не десяток бродяг из канавы — это та самая орда, которая Валуйки за одну ночь сожрала. Петри это видел своими глазами и может подтвердить.
Петри возле двери молча кивнул.
— Деревня была побольше нашей, — продолжил я. — С хорошим забором, с егерями, с собаками… Ничего не помогло. Пришли тихо, с тыла, через лес — даже дозорные проспали. В итоге Валуек нет.
— Батюшки, — прошептал Ерофеич, будто слышал эту историю впервые, и тут же замолк.
— Орда движется в нашу сторону. Я думаю, что идут они на Порхов, но и нас не минуют. И потому что мы по пути, и потому что, поглощая малые деревеньки, орду свою они преумножают. Так что придётся ждать в гости.
Лица окружающих потемнели. Одно дело — догадываться и даже знать, другое — услышать дурную весть своими ушами, как свершившийся факт.
— Теперь хорошие новости, — продолжил я. — Первая: мы знаем, что они идут. Петри нас предупредил, и за это ему отдельное спасибо. Валуйковские не знали — и их смели. А мы — знаем. А предупреждён — значит вооружён. Вторая: мы не собираемся сидеть и ждать, пока они придут. Будем строить оборону. Вот, — я ткнул пальцем в схему, — смотрите, что я тут намозговал.
Мужики снова подались вперёд. Даже Степан привстал, вытягивая шею.
— Вот это — частокол, — я обвёл пальцем овал. — Вот эти рисочки — бойницы. Небольшие окошки, чтобы фузею или поджигу высунуть, прицелиться и пальнуть. Со ставенками, чтобы закрывались, когда не стреляешь. Размер — вот такой, — я показал руками, — чтобы ствол прошёл и мушку видно было. Это самое простое, что нам нужно сделать. Думаю, даже мальчишек отрядить можно.
— Дык мальчишки-то у нас рукастые, — подал голос Ерофеич, оживляясь. — Тот же Прошка с пилой управится, да и Васятка Анисьин, и…
— Вот и отлично, — перебил я, пока Ерофеич не перечислил поимённо всех мальчишек деревни с родословной до третьего колена. — Вот ты их и организуй. Дальше. Вот это и вот это, — я показал на два квадратика, — вышечки. Нужно поставить их так, чтобы стрелок видел поверх частокола и мог бить по мертвякам на подходах, вдаль. На одну вышечку ставим фальконет. Кузьма, нужен вертлюг. Помнишь, говорили с тобой?
— Вертлюг готов будет, барин, — негромко вставил Кузьма. — Мне б ещё пару дней, и…
— Вот к тому моменту, когда первая вышечка встанет, вертлюг должен быть готов. Степан, — я повернулся к плотнику. — Вышечки на тебе. Материал — тот, что пошёл с разобранных изб. Там дерево крепкое, сгодится. Брёвна под опоры из лесу притащим. Возьми себе помощников, кого надо. Пары мужиков тебе хватит?
Степан поскрёб подбородок, посмотрел на схему, потом на меня и кивнул.
— Хватит, — буркнул он и снова замолк. Но по лицу было видно — мозги у него уже заработали, он прикидывал размеры, брусья, крепёж. Степан за своё дело брался крепко и делал так, что не придерёшься.
— Хорошо, — сказал я. — Теперь самое простое, но и самое трудозатратное. Вот здесь, — я провёл пальцем по полукругу перед частоколом, — нужно выкопать ров. Полукругом — с той стороны, где озерцо нас не прикрывает.