— Я это слышал. – На его лице появляется самодовольная улыбка, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. — Она сказала, что у меня сексуальная попка.
— А еще у меня огромное эго, насколько я могу судить, – саркастически говорю я. — Это характерно для хоккеистов? Или это просто личное? Пытаюсь понять закономерность, знаешь ли.
— Закономерность? Похоже, ты думаешь, что знаешь, чего ожидать от качка, независимо от того, каким видом спорта он занимается. Я не сужу ни о ком, основываясь на своем прошлом опыте общения с такими же, как они. Это довольно безнадежно, потому что все люди разные, и странно делать предположения, не зная их истории.
Независимо от вида спорта, они все одинаковы, как только узнают, кто мой отец. Никаких исключений.
Мое настроение резко меняется, и я перестаю улыбаться. Мой указательный палец обводит большой, и мне хочется избавиться от этой сырой и поврежденной кожи. Сжимаю кулаки, чтобы не позволить себе снова грызть кутикулу.
— Что ты хотел узнать о Нев?
Дрейк хмурится, и его шаги замедляются.
— Я сказал что-то, что тебя расстроило? Я думал, мы просто...
— Разве у тебя нет девушки? Девушка, с которой я тебя видела, Ава?
— Ава? – спрашивает он. На его лице появляется озадаченное выражение. Я киваю, приподнимая бровь в ожидании его ответа. — Она жена моего лучшего друга и лучшая подруга моей сестры. Мы не вместе.
— О, хорошо. Ну тогда Нев не замужем, если ты это хотел узнать.
— Это не...
— Тогда что? – раздраженно бормочу я, шатаясь и неловко приземляясь на землю. Моя лодыжка подворачивается, и боль пронзает всю ногу, как молния в ночном небе. Закрываю глаза и затыкаю рот, чтобы сдержать крик. — Черт!
— Эй, что случилось? – Он обхватывает ладонью мой локоть, помогая мне обрести равновесие, и я делаю нерешительный шаг вперед. Вздрагиваю; боль только усиливается. — Ты вывихнула лодыжку?
— Да хрен его знает. — Я открываю глаза, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — Прости, это было грубо. Я не знаю, Дрейк. Мне так кажется, но...
Мой сосед отпускает мою руку и поворачивается ко мне спиной.
— Запрыгивай.
— Что?
Мои глаза, наверное, стали размером с блюдца, пока я с изумлением наблюдаю за Дрейком.
— Я покатаю тебя на спине. У тебя никогда раньше такого не было? – спрашивает он, опускаясь передо мной и слегка сгибая колени. — Просто возьми меня за плечи и запрыгни. Остальное я сделаю сам. – Инструктирует он меня, украдкой поглядывая на меня. — Все будет хорошо. Обещаю.
Я, наверное, схожу с ума, но делаю шаг вперед и обхватываю его за плечи.
Он отступает назад, просовывает руки под мои ноги и медленно поднимается.
Моя грудь плотно прижимается к его широкой спине, и я чувствую, как двигается каждый мускул, пока он медленно идет к нашим домам.
Это интимно, и по моей коже пробегают мурашки.
Хорошие.
Они позволяют моему телу немного расслабиться, даже если мой мозг пытается взять ситуацию под контроль, чтобы заставить меня чувствовать себя более отстраненной.
— Вывих лодыжки может чертовски болеть, и тебе нужно будет прикладывать лед, чтобы уменьшить отек, но в целом, думаю, все будет хорошо. Я помогу тебе. У меня точно такое было.
Его голос гулко отдается в моем теле, проникая глубоко под кожу, до самых нервов.
Прижимаю руки к его груди, впиваясь ногтями в кожу.
Я не привыкла, чтобы парни говорили со мной подобным образом, поэтому это кажется почти фальшивым...в то время как это самое реальное, что случалось со мной за долгое время.
Просто мужчина, который заботится обо мне без всяких скрытых мотивов. Не желая, чтобы между нами что-то произошло.
Просто потому, что он хороший парень.
Но подождите...он поможет мне? Что происходит? И почему я киваю ему? Неужели я потеряла чувство реальности вместе с вывихом лодыжки? На данный момент это выглядит как вероятность.
— У тебя были планы на сегодня?
— Да, мне нужно встретиться с бухгалтером и маркетологом, – говорю я, не отводя глаз. Эта близость не идет мне на пользу. Она кажется чужой, заставляет меня нервничать. — А что?
— Ты позволишь мне проверить твою лодыжку, и я скажу, нужно ли тебе перенести встречи.
Так авторитетно. Он мой отец или кто?
Я фыркнула.
— Не думаю, что это тебе решать. Я схожу в магазин десертов, встречусь с Амели, чтобы обсудить маркетинговую стратегию, а потом пойду к врачу. Только в таком порядке.
— В интернете написано, что тебе двадцать пять, но ты говоришь как пятилетний ребенок. Погоди, нет, ребенку моих друзей почти пять, и он более разумный, чем ты.
Наши машины появляются в поле зрения, когда мы подходим к нашим домам.
Я должна была бы вздохнуть с облегчением, но я слишком ошеломлена, чтобы говорить.
У меня отвисает челюсть, и я не могу издать ни звука.
Я так много хочу сказать, так много хочу спросить.
Но в итоге выбираю самое жалкое:
— Ты меня гуглил?
Дрейк поднимается по лестнице к моему дому. До моих ушей мгновенно доносятся хрипы и лай Купера.
Медленно расцепляю руки и скольжу по его плечам, пока он опускает меня на ноги.
Он поворачивается и протягивает мне руку.
— Позволь мне помочь тебе.
Я смотрю на него из-под ресниц, мои губы плотно сжаты.
Сведя брови вместе, наклоняю голову и недоверчиво смотрю на него.
— Ты загуглил меня, Дрейк?
Его уши внезапно краснеют, когда он переносит свой вес с одной ноги на другую. Сделав глубокий вдох, скрещивает руки на груди.
— А что, если да?
Точно. Еще один наглый засранец.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ДРЕЙК
Признаться в том, что я гуглил ее, было не самой лучшей идеей. Но от ее требовательного тона у меня по позвоночнику пробежал холодок, и я не мог больше молчать.