— По ее словам, ты очень быстро ушел. – Евангелина дразнит меня, и я выхватываю у нее из рук свой телефон. — Она забавная. Но почему ты ей не ответил? Она пытается обвинить тебя в своем поведении. Это она нашла себе парня, как только рассталась с тобой.
– Жанель не знает, что я это знаю.
Ее рот приоткрывается, а глаза округляются.
— Ты шутишь? Почему ты не рассказал ей об этом? Твоя жизнь была в Мичигане, и она внезапно изменилась без твоего контроля, и бросила тебя, несмотря на то, что это было стрессом.
— Разве я не говорил тебе, что мне ничего от нее не нужно? – Я кладу телефон на стол и беру свой стакан. — Жанель знает, что я не несчастен и не разбит, и мне этого достаточно. Я в порядке.
— А что, если она захочет тебя вернуть?
— Я не хочу дважды входить в одну и ту же реку. – Я глотнул изрядную порцию своего напитка, заметив, как она внезапно замолчала. — А что насчет тебя? Ты получила весточку от своего бывшего?
— К сожалению. – Подтверждает Энджи, ерзая на моем диване. Юбка ее платья задирается вверх, когда она подтягивает ноги под попу. Не отрывает взгляда от пола, не замечая, как медленно мои глаза пожирают ее открытую кожу. Мне нужно перестать это делать...когда-нибудь. — Он не прислал ни сообщения, ни звонка. Ашер ждал меня у машины сегодня утром.
Я поднимаю взгляд, смотрю на нее, нахмурив брови и отвесив челюсть.
— Что?
— Ничего особо нового. Не считая теории, которую он выдвинул насчет нас.
— И какая же?
— На самом деле их две. Первая: мой отец свел меня с тобой, потому что всегда ненавидел Ашера. Вторая: я наняла тебя, чтобы обмануть его, заставив поверить, что меня похитили.
Я хмыкаю, громко смеясь.
— Жаль, что он не придумал третьего: как ты умоляла меня стать твоим фальшивым парнем.
— В твоих мечтах, – ехидно говорит Евангелина.
— В моих мечтах? – повторяю я, и она кивает, улыбка все еще играет на ее губах. — Конечно, я легко могу представить, как ты стоишь передо мной на коленях.
Рука, держащая ее напиток, замирает в воздухе. Она сужает глаза, и в ее зрачках отражается скрытый огонь.
— Мне следовало бы ввести правило и для этого.
— Правило о шутках?
— Правило о сексуальных шутках. – Поправляет меня Евангелина, а затем захлебывается глотком своего напитка. На ее глазах появляются слезы, но она отказывается смотреть в сторону. Кашляет, прижимая ладонь ко рту. — Ты меня сглазил.
— Это был твой бывший. – Отвечаю я с широкой улыбкой на лице. Она выдерживает мой взгляд еще мгновение, а потом качает головой.
— Он проклял меня, Дрейк. Сглаз – это любительский уровень. А Ашер – настоящий профессионал в разрушении моей жизни.
— Что он сделал? – спрашиваю я, опустив голову, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
Энджи внимательно смотрит на меня, прижав бокал к щеке.
— Я еще не пьяна, поэтому не буду раскрывать свои секреты.
— Мне нужно напоить тебя, чтобы узнать все твои секреты? Приятно слышать, – говорю я ей через край своего бокала.
Она закатывает глаза и берет со стола пульт. Перезапустив эпизод, говорит: — Давай начнем смотреть.
Я стону, ударяясь затылком о спинку дивана.
— Это шоу иногда так чертовски драматично.
— Это также о решениях, которые мы все принимаем, и о том, как наши слова могут повлиять на других, особенно когда мы говорим их, не подумав. О том, как мы следуем за своим сердцем, несмотря на то, что знаем, как это неправильно. О жизни, любви и дружбе. Преувеличено ли это? Да, но это все равно хорошо.
В гостиной темно, единственный свет исходит от телевизора. Сейчас около часа ночи, и первый эпизод второго сезона только начинается. Я пью уже четвертый стакан виски, и мои эмоции находятся в состоянии повышенной готовности, ощущая каждое изменение атмосферы в комнате. Евангелина пьет уже третий бокал, и она определенно более игрива.
— Я не верю в совпадения, а в этом шоу большинство вещей слишком надуманные.
Она искренне смеется. Звук отдается во всем моем теле.
— Слава богу, что ты играешь в хоккей, а не пишешь для телевидения.
— Выпьем за это. – Я поднимаю свой бокал и делаю глоток. — Ты когда-нибудь была на хоккейном матче?
— Я смотрела несколько, в основном Олимпийские игры и плей-офф Кубка Стэнли. Но никогда не была на настоящей игре.
— Тогда первое, что я сделаю, когда начнется сезон в октябре, – приглашу тебя на одну из своих игр. У тебя будут лучшие места.
— А ты дашь мне свою джерси, чтобы я ее носила? – спрашивает она, сдвигаясь влево, чтобы лучше меня рассмотреть.
Я изучаю ее, молча потягивая свой напиток.
Образ ее в одной лишь джерси заставляет мой член подрагивать в шортах. Даже в моем воображении она выглядит в ней божественно.
— Если ты все еще моя девушка.
— Твоя фальшивая девушка. – Она смотрит в пол. — Надеюсь, к октябрю Ашер уже давно уедет. Я так устала от него и его глупостей.
— Что еще он тебе сказал?
— Что я лгу ему в лицо, что я все еще хочу быть с ним. Ни с кем другим, и особенно с тобой. Он сказал, что видел фотографии с премьеры и намекнул, что у нас нет никакой химии.
— Это потому, что ты струсила, – говорю я, опираясь рукой на спинку дивана.
Прошлой ночью я был расстроен из-за нее, так что заставить ее чувствовать себя неловко сегодня кажется хорошей расплатой. Это невинно.
— Что? – спрашивает Евангелина. Она ставит свой пустой бокал на стол.
— Ты не позволила мне поцеловать тебя, и теперь твой бывший не уверен, что мы вместе.
Проглотив остатки своего напитка, наблюдаю за ней через ободок своего бокала. Хотелось бы, чтобы в комнате было светлее, чтобы я мог видеть все эмоции на ее лице.
— Я не струсила.
— Ты струсила. Я спросил, все ли в порядке, и ты ответила «да», но потом оттолкнула меня.
— Фильм вот-вот должен был начаться, а мы стояли посреди этого гребаного зала. Мы всем мешали, – процедила она сквозь зубы.
— Если тебе от этого легче. Но я предпочитаю правду. – Я наклоняюсь вперед и ставлю свой стакан на стол рядом с ее. — Ты начала игру, но я не думаю, что ты знаешь, как в нее играть. Так что то, что твой бывший снова появился, полностью зависит от тебя.