— Потому что он хотел, чтобы у меня был кто-то, кто мог бы защитить меня, пока его и папы нет рядом.
Я пожимаю плечами и иду в ванную, чтобы умыться.
— Тогда почему Купер ничего не сделал, когда Ашер...
— Может, хватит? – требую я, искоса поглядывая на Нев, которая стоит в дверном проеме, прислонившись к нему бедром.
Она поднимает руки перед собой и делает шаг назад, через мгновение покидая мою спальню.
Я делаю глубокий вдох и включаю кран, приступая к своим обычным делам.
Моя лучшая подруга знает, что моя вспышка никак не связана с ней, а все дело в моем бывшем. Любое упоминание о том, что он сделал, может вывести меня из себя быстрее, чем я успею щелкнуть пальцами.
Я в процессе работы, и когда наконец справлюсь со всем эмоциональным ущербом, смогу говорить об этом с ней и со всеми остальными. Включая мою семью. Скрывать от них всю правду – ту, что не попала в СМИ, легко, пока их нет дома, но это будет невозможно, если кто-то из них решит навестить меня.
Или когда мне придется вернуться домой на день рождения бабушки. Еще один кирпичик в моей прочной стене причин, чтобы найти способ справиться с Ашером и его преследовательским поведением. Он должен понять, что в последний раз, когда я ушла, это было навсегда.
Мне нужно заставить его отступить...но как?
— Прости, – говорю я, опускаясь на стул перед Невой. Она сидит за кухонным островком, перелистывает страницы какого-то журнала и игнорирует мое присутствие. — Прости, что набросилась на тебя.
Это привлекает ее внимание, и она поднимает свой взгляд. Легкий наклон головы говорит о том, что она еще не закончила меня поджаривать. Как всегда.
— Большое спасибо, что пришла вчера вечером. Я нуждалась в этом больше, чем ты думаешь. Спасибо, что вытащила Купа. И спасибо за то, что ты такая замечательная подруга. Я тебя не заслуживаю.
Моя лучшая подруга вздыхает и кладет руки на журнал.
— Тебе просто повезло, что я тебя люблю. Только поэтому я терплю твое дерьмо.
— Я знаю, – Я улыбаюсь, накрывая ее руку своей. — Могу ли я что-нибудь сделать для тебя?
— У меня так много идей, – пробормотала она с заманчивой ухмылкой. — Как насчет того, чтобы начать с завтрака?
— Тебе подойдут блинчики с клубничным джемом?
— Если ты еще и угостишь меня одним из своих вкусных десертов, я буду на седьмом небе, – отвечает она, и ее мелодичный смех наполняет кухню.
Покачав головой, я встаю со стула и иду к холодильнику.
Если уж на то пошло, я обожаю выпечку.
Это всегда помогает мне проветрить голову.
— Что ты читаешь? – спрашиваю я, ставя перед Невой кружку с дымящимся кофе.
Она берет ее и пододвигает ко мне журнал, прихватив блинчик с тарелки на стойке.
Как только я опускаю взгляд на статью, она поджимает губы.
— Я увидела имя твоего отца и решила купить его. Ты не сказала мне, что твои фотографии будут опубликованы в Sports Today.
— Я забыла, – бормочу я, быстро проматывая папино интервью, рассматривая фотографии моей семьи: мама, папа, мои брат и сестра близнецы Итан и Эмма и я. Идиллическая картинка для всеобщего восхищения.
Мой отец, Логан Джонс, давно ушел на пенсию, но его наследие продолжает жить.
У него безупречная репутация – легендарного квотербека, принесшего своей команде три чемпионских Суперкубка, успешного детского тренера, верного мужа и невероятного отца.
Я люблю его и буду вечно благодарна ему и маме за все, что они сделали для меня, моих брата и сестры.
И все же именно из-за него я переехала в Калифорнию из Филадельфии. Я устала жить в его тени, устала от завышенных ожиданий, которые люди возлагают на меня из-за него и моего прошлого.
В двадцать пять лет я хочу добиться успеха самостоятельно, без его покровительства. И статьи вроде этой не помогают.
— Как такое возможно? Это же Sports Today, один из крупнейших спортивных журналов в США! – восклицает Нев, и я приковываю ее к себе взглядом. Она быстро ставит кружку на стол, ее голубые глаза сужаются. — Я всегда забываю, что это твоя норма. Я понятия не имею, что значит иметь такую семью, как у тебя.
Закрываю журнал и откидываюсь на спинку стула.
— Ты можешь либо наслаждаться жизнью и делать все, что хочешь, как близнецы, либо пытаться быть идеальным ребенком с отличными оценками и всеми возможными и невозможными достижениями в спорте, искусстве и даже в шахматах. Если ты выбере первый вариант, твоя жизнь будет потрясающей. Но если ты будешь глупой, как я, то тебя постоянно будут подгонять под какие-то нереальные стандарты, и твоим образом амбициозной отличницы будут восхищаться все учителя и родители твоих друзей... а ты будешь ненавидеть каждый гребаный день своей жизни.
— Пока в один прекрасный день ты не решишь взбунтоваться, и все рухнет, и никто не будет знать, что с тобой делать, – мягко говорит Нев, и я улыбаюсь ей, кивая.
Она – единственный человек в моей жизни, который знает обо мне абсолютно все.
Так же как и я знаю все о ней.
Связь, которую мы разделяем, бесценна, и за годы дружбы она превратилась в нечто необычное.
Встреча с ней в мой первый день в колледже была благословением.
— Жаль, что тебе нужно было уничтожить себя, чтобы понять, что никто не виноват, кроме тебя.
— Я учусь. Это долгий процесс.
— Слишком медленно. Я даже не могу представить, что будет, если ты...
— Этого не случится, Нев. Я покончила с этим дерьмом. Я обещала тебе, что этот раз был последним.
— Надеюсь. Разбитая на куски версия тебя – это не весело, и я боюсь, что четвертый раз будет слишком, – говорит она мне, и я шумно выдыхаю, опуская плечи. Моя рука мгновенно летит ко рту, и я грызу кутикулу большого пальца. Воспоминания становятся слишком яркими в моей голове. Ашер, вечеринки, похмелье. — Энджи.
Я моргаю и переключаю внимание на свою лучшую подругу. Зубы все еще глубоко впиваются в кожу.