Все вокруг смеются, хлопают и поздравляют Колтона и Аву. Я тоже, но мои мысли заняты другим. Счастье за друзей смешивается с грустью, захлестывает меня и заставляет чувствовать себя потерянным.
Это чувство всепоглощающее, и когда приходит время что-то сказать, я едва нахожу нужные слова. То, что со мной происходит, неправильно, и я никогда в жизни не думал, что окажусь в подобной ситуации...завидуя тому, что есть у моих друзей. Что за чертова шутка.
Звонок телефона спасает меня, давая немного времени, чтобы прийти в себя. Я отхожу от стола, сажусь у бассейна и слушаю мамину болтовню. Она продолжает и продолжает, рассказывая мне о том, как она вчера провела время с Лейлой и Майей. Я улыбаюсь, несмотря на боль в груди.
В теплом вечернем свете вода переливается под лучами солнца, и я смотрю на свое отражение. Мой разум дрейфует, представляя будущее, которого я хочу для себя, пока смотрю, как Майкл бежит за Ислой, и их заразительный смех отдается в моем теле. Сердце защемило, и я быстро закончил звонок, не в силах продолжать разговор.
Я даже не знаю, как объяснить свои чувства, чтобы не чувствовать себя незваным гостем на этой вечеринке, посвященной жизни.
— Пенни за твои мысли?
Мягкий голос Энджи застает меня врасплох, и я поспешно отворачиваюсь вправо, когда она опускается рядом со мной. Прижимает монету к моей ладони, и я сжимаю пальцы вокруг нее.
— Ничего страшного.
— Попробуй.
Она кладет голову мне на плечо, и я обхватываю ее, притягивая к себе.
— Я вырос, наблюдая за Лейлой и Авой, и был для них старшим братом. Я был капитаном своей школьной команды, а потом и команды колледжа. Всегда помогал другим, всегда заботился о своих друзьях и семье. Знаешь, я никогда не пытался планировать свою жизнь, но однажды я хочу иметь семью. – Я пожимаю плечами, низко опустив голову. — У моей младшей сестры есть дочь, мои друзья ждут второго ребенка. А мне двадцать семь, у меня нет ни жены, ни детей.
— Дрейк.
Она кладет руку мне на колено.
— Я так рад за них, Энджи, но мне грустно за себя. И я ненавижу это чувство, будто я чертовски опоздал в жизни. Люди женятся, заводят детей. Один из моих товарищей по колледжу, Хадсон Мур, уже разведен и является отцом-одиночкой. В колледже он был высокомерным засранцем, но...
— Твои чувства обоснованы, Дрейк. Поверь мне. В них нет ничего плохого. – Я поворачиваю голову к ней. — Тебе всего двадцать семь, и ты вовремя отправился в путь. Потому что твоя судьба – твоя, и все происходит в нужное время для тебя, а не для твоих друзей или норм общества. Просто у тебя другие сроки. Я уверена, что ты найдешь девушку, на которой захочешь жениться, и она родит тебе дюжину очень красивых детей.
— Я не хочу дюжину детей. – Протестую я, нахмурившись.
Хихикнув, она наклоняется вперед.
— Сколько бы детей ты ни хотел, ты будешь замечательным отцом. И я уверена, что подходящая девушка обязательно появится. Когда ты встретишь ее, то сразу поймешь, что она – та самая. И с этого момента все, что произойдет, приведет тебя к счастливому концу. Я верю в это.
Я провожаю ее взглядом, удивляясь тому, как неотразима она в теплом свете заходящего солнца. Ее слова прошли сквозь меня, нашли место в моем сердце и дали мне надежду.
— Может, ты и права. – Медленно произношу я. — А что насчет тебя? Ты хочешь иметь семью?
— Когда-нибудь. – Отвечает она, нежно улыбаясь мне. — Сейчас я не в том состоянии, чтобы думать о семье.
Тяжесть, отягощающая мою душу, рассеивается. Вновь обретенная легкость заставляет меня расслабиться, и на моих губах появляется улыбка. Это все она. Она наполняет все вокруг яркими красками. Легкий ветерок доносит до нас смех и голоса моих друзей, но мы погружены в свой собственный мир. Место, где мы одни, даже если нас окружают люди.
— Я буду скучать по тебе, Кекс, – шепчу я, приближаясь к ее лицу, и мои губы нависают над губами.
— Я тоже буду скучать по тебе, – бормочет Энджи.
Она сокращает расстояние между нами, и наши губы сталкиваются в медленном и нежном поцелуе.
Чем дольше я сижу с ней у бассейна, тем отчетливее вижу это. Она была права. Я не отстаю. Я вовремя, и она – именно то, что я искал.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
ЕВАНГЕЛИНА
Я сижу на крыльце перед домом моих родителей и читаю книгу. Воздух густой и влажный, почти удушливый, я раздумываю, не зайти ли мне внутрь и не посидеть под кондиционером. На горизонте собираются темные тучи, отбрасывая мимолетные тени на траву. Именно из-за них я остаюсь на месте. Отдаленные раскаты грома напоминают о приближающемся дожде.
У меня звонит телефон, и я закрываю книгу, кладу ее рядом с собой. Когда отвечаю на звонок FaceTime, мои губы растягиваются в широкую улыбку.
После того как мой самолет приземлился в Филадельфии в понедельник, мы с Дрейком переписывались без остановки, а потом быстро поняли, что одних сообщений недостаточно. Переход к телефонным звонкам, а затем к FaceTime произошел естественным образом, и когда я закончила один звонок, я уже ждала другого.
Дрейк Бенсон бульдозером прокладывал себе путь в мое сердце, не оставляя мне ни единого шанса на сопротивление. Наши фальшивые отношения превратились в то, чего я никогда не испытывала. И поэтому, помимо счастья, я испытываю еще и страх. Что, если мы так хорошо притворяемся, что я вижу то, чего нет?
— Привет, Кекс. Что ты задумала? – спрашивает он, ухмыляясь от уха до уха.
Его глубокие карие глаза озорно блестят, мальчишеский взгляд делает его еще более красивым, чем обычно. Кепка, надвинутая на глаза, скрывает его кудри. В одной руке он держит телефон, а в другой – зеленое яблоко, сидя на заднем крыльце своего дома.