— Но что заставило тебя уйти от него? Ведь когда ты рассказала мне о своих шрамах, ты сказала, что готова расстаться с ним навсегда.
— Мой магазин приносил мне много радости. Я делала то, что у меня хорошо получалось, и это помогало мне верить в себя. Моя модельная карьера тоже расцветала, меня приглашали на показы мод в Европе. Постепенно я начала бороться за свою уверенность в себе, за возможность принимать собственные решения, не оглядываясь на своего токсичного бойфренда. Это было началом моей свободы и концом наших отношений с Ашером. Я знала, что его зависимость становится большой проблемой, и, несмотря на все, что он мне сделал...хотела ему помочь. Так он оказался в реабилитационном центре, который я оплатила, а у меня остались шрамы, о которых я до сих пор боюсь говорить со своей семьей.
— Ты такая сильная девушка, Энджи. – Шепчет Дрейк, кладя свой подбородок мне на макушку. — Ты пережила столько дерьма, но это не лишило тебя доброты и силы воли.
— Я проходила терапию несколько месяцев. Девушка, которую ты встретил в тот день, – результат моей упорной работы и стремления стать лучше. Когда Ашер вернулся, моя тревожность снова проявилась, но благодаря тебе я смогла победить ее – не полностью, как ты, наверное, заметил. Но мне стало лучше.
— И я буду рядом с тобой, несмотря ни на что. Всегда. – Дрейк крепко обнимает меня и зевает. — Спокойной ночи, Энджи.
— Спокойной ночи, Дрейк. – Шепчу я, закрывая глаза и позволяю себе расслабиться в его объятиях. Он – моя гавань в хаосе, окружающем мою жизнь, мое убежище от шторма. Чувство безопасности, которое он дает мне, заставляет меня поверить, что окружающий мир не может причинить мне вреда.
Только потому, что он со мной.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
ДРЕЙК
Арена гудит от электричества, когда начинаются последние семь минут третьего периода. Толпа ревет от нетерпения, их голоса разносятся эхом по всему помещению, подстегивая адреналин, бурлящий в моих венах.
Это первая домашняя игра сезона, но еще важнее то, что это игра против «Чикаго Хокс». Играть против команды Клэя – сплошное удовольствие.
По мере того как время идет, интенсивность игры возрастает. Коньки глубоко врезаются в лед, когда игрок «Ястребов» бросается к Томпсону, пытаясь украсть шайбу.
Ему это не удается, и Колтон отправляет шайбу в противоположную сторону, к Пашкевичу.
Я забил два гола во втором периоде, и это помогло нашей команде захватить лидерство и сосредоточиться на единственно возможном исходе – нашей победе.
Сейчас мы ведем 6:4, но соперник не сдается. Каждая передача и каждый бросок имеют значение для итогового счета игры.
Оценивая свои шансы, я чувствую, как сердце колотится в груди. Каждый ход просчитан, каждое решение целенаправленно. Сегодняшняя игра насыщена событиями, борьба за владение шайбой очень ожесточенная.
Каждый игрок нашей команды работает на пределе своих возможностей. Часы, проведенные на льду в общей самоотдаче, связывают нас вместе и заставляют чувствовать себя частью чего-то невероятного.
Мои глаза встречаются с глазами Томпсона, и он отрывисто кивает. Быстро маневрируя в обороне «Ястребов», мы движемся вперед.
Нам не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, как снова играть как единое целое, – годы, проведенные в колледже, пошли нам на пользу. Я никогда не чувствовал других игроков так, как чувствую Колтона. Мы находимся на одной волне, понимая друг друга с одного простого взгляда.
Внезапно защита «Ястребов» накрывает Томпсона, и он бросает шайбу в мою сторону, когда мы приближаемся к сетке. Шайба танцует на моей клюшке, и я мчусь к сетке быстрее, как будто от этого зависит моя жизнь.
Время словно замедляется, когда я отпускаю шайбу и со всей силы бросаю ее в сетку. В этот момент мне кажется, что вся арена затаила дыхание. Все взгляды прикованы к шайбе, когда она проносится по воздуху и сталкивается с сеткой, приземляясь в правом углу, прямо за спиной Роджерса.
Толпа разражается громовым ревом, их крики разносятся по воздуху. Мои товарищи по команде бегут ко мне, и я не могу не чувствовать себя счастливым.
Прилив счастья разливается по всему телу, и я даже не сразу понимаю, что происходит. От падающих на лед шапок у меня отвисает челюсть. Я был так сосредоточен на игре, что даже не понял, что только что сделал хет-трик, сделав счет 7:4.
— Извини, чувак, – говорю я, проходя мимо Клэя. Он бросает на меня взгляд, качает головой и отмахивается от меня взмахом руки.
Мне требуется время, чтобы убрать шапки со льда, и я использую эту возможность, чтобы подкатиться к моим любимым девушкам, которые сидят в первом ряду секции 114. Прижав руку к стеклу, я улыбаюсь Энджи. Она наклоняется вперед и прижимает свою руку к моей с другой стороны. Ее волосы собраны в высокий хвост, закрепленный красной лентой с маленьким бантиком на макушке. Увидев на ней мою джерси, я улыбаюсь еще шире, а в груди поселяется чувство огромной гордости.
Моя девочка.
Она улыбается мне от уха до уха, ее глаза блуждают по моему лицу. Она формирует половинку сердца большим и указательным пальцами и прижимает ее к стеклу.
Я формирую вторую половину и завершаю сердце, мои эмоции бурлят внутри меня, готовые взорваться. Тепло от встречи с ней окутывает меня непоколебимой поддержкой и верой.
С ней рядом я чувствую, что готов покорить весь мир, а не просто выиграть матч с «Ястребами». Энджи – неиссякаемый источник вдохновения для меня, и я...