Отступив назад, он поворачивается на пятках и выходит из раздевалки. Я стягиваю с себя джерси, снимаю локтевые щитки, затем плечевые. Мои движения бешеные, в голове крутится тысяча мыслей. Что-то в этой истории не так, но моя голова слишком задурманена, чтобы понять это сейчас. Тяжело вздохнув, я провожу ладонью по лицу и начинаю расстегивать коньки.
Горячая вода – именно то, что мне нужно, чтобы разобраться со своими эмоциями. К разговору с руководством я должен быть во всеоружии.
— Что они сказали? – спрашивает Колтон, как только я опускаюсь на сиденье рядом с ним в автобусе до аэропорта.
— Мы прочитали почти все статьи, которые нашли. – Роман нависает над нами со своего места; его лоб изборожден морщинами. — Все они практически копируют первый пост в Instagram. Евангелина – бывшая модель с сомнительными историями в прошлом; вероятно, с этого и началась ее зависимость.
Я сжимаю переносицу большим и указательным пальцами.
— Я провел с Энджи все лето и ни разу не видел ее под кайфом. Она не наркоманка, и все, что написано в этих статьях, – полная чушь.
— Что сказала команда? – Томпсон повторяет свой вопрос.
— Они поверили мне, когда я сказал, что ничего не знаю об этой части прошлого Энджи, – говорю я, и брови Колтона взлетают вверх до линии роста волос. Я киваю. — Я смог убедить их, что фотографии старые.
— Откуда ты знаешь, что они старые?
Пашкевич смотрит на меня, проводя рукой по своим песочным светлым волосам; его верхняя губа вздернута.
Закатив глаза, я достаю из кармана телефон, нахожу фотографию и сую ее Роману в лицо. Он опускает голову и смотрит на экран моего телефона. Мгновение спустя поднимает голову и поднимает на меня бровь.
— Когда я познакомился с Энджи в апреле, у нее уже были татуировки на левой руке. – Спокойно объясняю я, и лицо Пашкевича озаряется улыбкой. — Это было сделано очень давно, еще до меня.
— Я даже не знал, что у нее на руке нет татуировок. Мы с Романом несколько раз изучали эту фотографию, и все равно... – Колтон покачал головой.
— Я просто знаю ее.
Пожимаю плечами, чувствуя себя не в своей тарелке.
Горечь наполняет мой рот, и я нервно сглатываю, уставившись на свои ноги. Осознание того, что Энджи хранила от меня такие большие секреты, не дает мне покоя. Пожалуй, это был самый сильный удар, который я выдержал сегодня.
— Я предложил пройти тест на наркотики, чтобы показать, что я чист, и они согласились. Я хочу, чтобы все закончилось, и мне нечего скрывать, – бормочу я, предпочитая сосредоточиться на своей карьере, чтобы избежать новых вопросов о Евангелине от моих друзей. — Команда выпустит заявление, в котором выразит свою полную поддержку мне, и попросит общественность уважать частную жизнь меня и моей девушки.
Колтон и Роман обмениваются взглядами, а затем оба устремляют свои взоры на меня.
Я молчу, постукивая ногой по полу. Мое единственное желание остается прежним – я хочу увидеть Энджи. Обнять ее, поговорить с ней и убедиться, что она знает, что может доверить мне все. Ее секреты не отпугнут меня, что бы она ни думала.
— Как она? – Тихо спрашивает Томпсон.
— Ты с ней говорил? – Добавляет Пашкевич.
Я заставляю себя улыбнуться, ерзая на своем сиденье.
— Она не отвечает на звонки. Думаю, она отключила телефон.
— Позвони ее лучшей подруге. Если случится что-то серьезное, она будет рядом с Энджи. И наверняка ее телефон будет включен. – Предлагает Колтон, подталкивая меня локтем. — Твоя сестра – первая, кому Ава постоянно звонит.
Кивнув, я быстро нахожу номер Невеи в своих контактах и набираю его. Она берет трубку после третьего звонка, пыхтя и отдуваясь.
— Привет, Дрейк.
— Привет, Нев. Ты случайно не знаешь, где Энджи? – Последовала долгая пауза. Я даже отодвигаю телефон от уха, чтобы проверить, подключен ли еще звонок. — Нев?
— Купер, клянусь Богом, перестань испытывать мое терпение. – Кричит она мне в ухо, и я только сильнее хмурюсь. — Прости, Дрейк. Этот пес сводит меня с ума. Он нервничает с того момента, как Энджи уехала, и я честно считаю секунды до того момента, когда Марси приедет за ним. Он отказывается выходить из моей машины.
— Энджи уехала? Куда она уехала?
— Она...сказала, что отправила тебе сообщение. Разве ты не получил его?
Отведя телефон от уха, я открываю свои сообщения и прокручиваю вниз, чтобы найти ее имя, игнорируя все непрочитанные сообщения. Как только я открываю нашу переписку, меня осеняет, что Нев права.
Должно быть, я случайно отмахнулся от нее во время разговора с руководством команды. Просто было слишком много сообщений, и я хотел, чтобы они прекратились.
Кекс:
Мне следовало быть честной с тобой обо всем. Прости, что из-за моего прошлого у тебя такой беспорядок. Я все исправлю, обещаю.
— Нев, ее сообщение ничего не объясняет. – Пробурчал я, встретив тяжелый взгляд Колтона. Мой лучший друг наблюдает за мной, поджав губы и сузив глаза. — Где она?
— На рейсе в Филадельфию. Она хочет объяснить все своей семье и исправить ситуацию для тебя. Сделает заявление и... – Невея прервалась, в ее голосе послышалась неуверенность.
— И что? – Требую я.
— Держать ее на расстоянии от тебя... для твоего же блага.
Такое ощущение, что она только что разорвала меня, зарыла нож глубоко в мое нутро и вывернула его, чтобы было больнее.
Нев продолжает:
— Она считает, что быть с кем-то вроде нее – плохо для твоей репутации. По крайней мере, пока она все не исправит.
Щелкнув языком, я смотрю в окно и замечаю, что наш автобус приближается к аэропорту. В моей голове быстро формируется план. Не в моем характере отступать, и я не собираюсь делать это сейчас. Не тогда, когда речь идет о женщине, которую я люблю.
— Нев, ты не могла бы дать мне адрес родителей Энджи?
— Конечно, я пришлю его тебе через минуту. Боже мой, Марси наконец-то здесь. Надо идти. – Еще один громкий крик, и она вешает трубку. К ее чести, не прошло и минуты, как адрес в Филадельфии у меня.