Барнабо уже не заглядывается на девушек. Он смотрит, как ветер плавно качает зеленые ветви деревьев за оградой тира; сквозь листву белеют в лучах солнца горные хребты. Где-то там, на вершине, – неразличимая крапинка, шляпа Дель Колле, которую Бертон прибил к скале. Перо еще держится на тонкой нитке, и ветер треплет его. Но скоро оно оторвется, имейте в виду. Оторвется.
9
Бертон остался один в Новом доме. Растянувшись на солнечной поляне, он смотрит на горы.
Туда, на самые высокие пики, никто никогда не забирался и, возможно, не вскарабкается вовек. Но до чего же славно смотреть на них, просто смотреть – хоть часами напролет. Вон она, Пагосса, с длинными уступами, обращенными к востоку.
Сан-Никола появился сотни лет назад. Колокольня там совсем старинная, а иные дома обветшали настолько, что со дня на день обрушатся. Жители города построили мосты и проложили улицы, поднимаясь все выше в горы, в глубь лесов – за древесиной. Но на границе ледников им пришлось отступить. Так что никому из местных не довелось слушать ветер, который носится среди вершин. Те, кто живет в Сан-Никола, с детства видят горы и даже выучили их имена, но никто не дерзнет лезть туда, где в летнюю пору клубятся белые облака. Да и что там можно обнаружить?
Бертон все смотрит на хребты. За вершину Пагоссы зацепилось облачко, оно радо бы задержаться, но ветер гонит его дальше. На макушке горы остается лишь клочок тумана, похожий на дым и такой изумительно белый на фоне лазури. Это легкое кружево долго не рассыпается, хотя облачко, от которого оно оторвалось, уже далеко.
Солнце медленно ползет к горизонту, Бертон чувствует, как приближается вечер. Скоро должен прийти кто-то из товарищей, чтобы сменить дежурного на пороховом складе. Бертон мысленно спускается со склона, минует Сан-Никола, идет вперед, к равнине. Теперь он уже далеко от лесничества и стоит перед своим домом. Его отец, плотник, сидит отдыхает на кухне. Сестра Мария – в комнате за шитьем. После того как он покинул дом, здесь все замерло и затихло. Но впереди еще целая жизнь. Может быть, он вернется когда-нибудь в родные края, как знать.
Между тем, пока Бертон мечтает, на вершине большой скалы, похожей на развалины башни, левее Срединного хребта, вьется еле приметная ниточка дыма. Это не туман, но серый дым, который поднимается в небо так ровно, словно ветер совсем стих.
Бертон в изумлении вскакивает. Сейчас нет никакого проку кричать, трубить в рог или палить из ружья. Среди скал кто-то есть – именно там, куда никто еще не решался вскарабкаться. Вероятно, разбойники или убийцы. Надо же, залезли-таки туда, на эту башню-твердыню.
Лес пропитывается сумраком, близится ночь, по скалам растекся багрянец заката. В Сан-Никола лесничие поднимают бокалы и танцуют, позабыв про Дель Колле. Хотя нет, они же обследовали вдоль и поперек весь лес, стреляли вхолостую из ружей, прочесывали окрестности несколько месяцев кряду. А оказалось, те, кого они искали, взмыли выше воронов и никому не поймать их.
Тени пролегли в лесу и всползли на ледники, в небе тают вечерние тучи. Долины накрыты темнотой, и ночные ветры запевают свои песни. Волнуются кроны деревьев. Даже травы перешептываются, готовясь ко сну. Смолкли птицы.
Бертон не спеша идет по лугу в направлении дальней скалы. Вершины гор – сказочные, как облачные замки, – еще касаются лучей уходящего солнца.
Бертон чувствует, как бьется его сердце. Скорее бы настала ночь, чтобы товарищи не разглядели нитку дыма над скалой. Тем, кто стережет сейчас пороховой склад, со стороны грота ничего не видно. О задуманной Бертоном вылазке никто не должен знать; разве что Барнабо, ведь он друг, и Бертон, может быть, потом расскажет ему обо всем. Дель Колле лежит в холодной пещере, и стенки тесного гроба сдавливают ему плечи. Кости Даррио только что были свидетелями заката. Но ему, Бертону, еще отмерена жизнь. Вот именно, отмерена доля. И товарищи убедятся в этом, когда наутро не обнаружат его дома. «Куда запропастился Бертон?» – станут недоумевать они. Может быть, он сторожит пороховой склад? Однако его нет ни там, ни в лесу, где он мог совершать обход, да и в Сан-Никола тоже. На войне как на войне, так зачем же напрасно ждать и терять время?
Решено: они вдвоем с Барнабо тронутся в путь рано поутру и растворятся среди гор. Вот товарищи уже ищут их, трубят в рог снова и снова, но все впустую. Солнце шествует по небу в тишине полудня, шагая среди облаков, и закатывается за Зеленый хребет, но двое друзей как в воду канули. Уже стемнело, в доме зажгли лампы, и только тогда Бертон с Барнабо показываются из леса. До чего они усталые и измученные. И несут на плечах что-то тяжелое. Что это?