Одна из ворон в стае вдруг принимается тревожно каркать и отстает от сородичей, хотя машет крыльями очень быстро. Вот, значит, куда угодила пуля. Стая удаляется, а раненая ворона зигзагами летит к горе. То и дело кажется, что она падает, но после отчаянной борьбы птица снова набирает высоту и удерживается в воздухе. Теперь она прямо над головой Барнабо и все так же протяжно кричит. А чуть погодя, превратившись в крошечную точку, теряется в небе. Слышны только ее жалостливые крики, которые доносятся со стороны порохового склада.
Ступив в лес, Барнабо замечает Бертона: тот насторожился, притаившись в густом сплетении ветвей. Стрелял не он. Вокруг плотная тишина. Друзья всматриваются в чащу, потом переводят взгляд на склоны, светлые в темноте.
– Бестолковый ты, – говорит Бертон. – Если бы ты спрятался и не расхаживал тут и там, мы наверняка схватили бы его.
– Кого?
– Да не глупи. Того, кто стрелял. Это, скорее всего, один из них – негодяев, убивших Дель Колле. А теперь поди знай, куда он скрылся.
– Здесь и сотня человек не отловили бы его. Что ты задумал? Да и вдобавок с чего ты взял, что стрелял чужой, а не один из наших?
– Сам посуди, в такой час…
– Это вполне мог быть Монтани, он часто бродит тут. По его словам, здесь…
– Теперь уж он точно далеко, не догнать. Однако погоди. Таких вещей никогда ведь нельзя знать наверняка.
Они перешептываются совсем тихо, а потом ложатся на землю, сжав в руках ружья. Ничто не шелохнется, словно в засаде. Но внезапно вершины елей стал ворошить ветер; над глухим лесом пронесся шорох. Ветер забавляется, только и всего; он прилетел издалека, и ему недосуг замереть на мгновение и посмотреть, кто там внизу, у подножия елей. По пути ему попался дым от выстрела, и он прихватил его с собой, взвил в вышину, а потом рассеял среди замыкающих цепь хребтов, как всегда одиноких.
11
Солнце щедро струит лучи сквозь окошки больших амбаров, притихших в долине, и желтыми всполохами пышут охапки подсолнухов. С Пороховой горы спускается Барнабо, и скоро он уже на границе леса. Отрадная, чудесная усталость. Его друг Бертон сбегает с сыпучего склона и тащит вслед за собой лавины камней.
Бертон и Барнабо снова делали вылазку к скалам, чтобы выследить врагов. Пару дней назад над вершиной Пороховой горы опять поднимался дым. Нет, не думайте, что это был туман: друзья отчетливо видели нитку дыма. Это тот подлый стрелок жег костер, не иначе. Наутро после дежурства у склада, который как раз находился на пути к Пороховой вершине, Бертон и Барнабо отправились на разведку.
– Пойдем по хребту, – сказал Бертон, – так они не смогут забросать нас сверху камнями.
Они застали в скалах величайшую тишину. Обойдя Пороховую гору у подножия, они добрались до восточного склона и выбрали очень крутой подъем, который подводил почти к самому пику. Дальше начинались испытания. Никому из лесничих не доводилось забираться так высоко, это точно.
«Неужели есть путь вперед? Может быть, лучше вернуться?» – в смятении думал Барнабо всякий раз, когда Бертон исчезал из виду, вскарабкавшись на острый выступ.
Так, преодолевая метр за метром, они оказались на крайнем хребте, иссеченном ветрами, с трещинами и шаткими камнями. Замерев на узких площадках, они стояли под солнцем не шелохнувшись несколько долгих, в самом деле долгих, минут над невидимой пропастью и пытались разглядеть следы незнакомцев, прислушивались, не раздастся ли чей-то голос. Но никаких примет, которые указывали бы на присутствие людей, не было.
И наконец почти у самой вершины, в похожем на грот скальном углублении, где никто не мог увидеть их, Бертон крикнул во весь голос, и этот крик прокатился по горам. Ответа не было. Лишь ветер, один только ветер, свистел среди каменистых склонов.
Чуть погодя они добрались до самой верхней точки. Что ж, отлично: столько усилий, и хоть бы едва приметный след врага. Но все-таки Барнабо с Бертоном довольны, ведь здесь, на макушке горы, они неуязвимы для всего и для всех. Сан-Никола, лесничие и все остальное теперь бесконечно далеко.
Где-то внизу темная крапинка – крыша сторожки возле порохового склада, но трудно даже поверить, что все это на самом деле существует.
Последние отголоски страха исчезли, стоило лишь друзьям ступить на знакомый каменистый склон, за которым начинался лес.
– Бертон! – окликнул Барнабо товарища, успевшего уйти далеко вперед. – Иди к пороховому складу без меня. И забери оттуда мои вещи, ладно? Я вернусь прямиком домой – чуть позже.
Зачем мчаться вниз так быстро? У Барнабо пересохло во рту, на большом пальце левой руки кровоточит царапина. В расщелине жарко, как в печи: раскаленный каменный коридор. Но Барнабо с удовольствием (впервые в жизни – с удовольствием) идет сквозь него. В ослепительной белизне неба высится Пороховая гора. Вскоре начинает смеркаться. Теперь слишком поздно идти к пороховому складу. Бертон наверняка уже ушел оттуда, стража сменилась.